|
Он привлекал внимания не меньше, чем сама выставка.– Увидев мой растерянный взгляд, он спросил: – У вас есть дети? – Трое. – Хм-м-м. А я думал, что все дети Лос-Анджелеса побывали на нашей выставке. – Отец приводил моих детей сюда на экскурсию, однако они ничего не говорили о синем экране. Они с восторгом рассказывали о движущихся животных и рыцарях, но про синий экран разговоров не было. – Идея состоит в том, чтобы система безопасности стала частью выставки и не отвлекала от изучения экспонатов. Зрелище получилось впечатляющим. У нас была видеосистема высокого качества, гораздо лучше, чем обычные камеры. И всех посетителей записывали, когда они входили на выставку. Там же установили флюороскоп, позволяющий видеть содержимое рюкзаков и сумок, но посетители сами управляли машинами и проверяли свои вещи. Конечно, обученный персонал внимательно наблюдал за происходящим, но посетителям казалось, что они сами помогают осуществлять меры безопасности. Они становились участниками замечательного действа. Однако гвоздем всей программы был синий экран. Речь идет о спецэффектах, которые используются для того, чтобы человек оказался на заранее отснятом фоне. В нашем случае мы всячески поддерживали зрителей, желавших подурачиться перед камерами, а потом, когда очередь продвигалась вперед, они видели себя в самом неожиданном окружении. Например, в первобытных топях или в средневековом лесу, рядом с кабаном, выскакивающим из-за дерева. Всем это ужасно нравилось, а мы получали качественное изображение всех посетителей выставки, не становясь похожими на Большого Брата[37]. Превосходный замысел. Спонсорам пришлось серьезно потрудиться. Мне все это показалось чрезмерным, но я не стала делиться с директором своим мнением. – Значит, людей записывали. Естественно, они об этом знали. – Да. На самом деле все это делалось для развлечения посетителей. Кроме того, они могли купить фрагменты с собственным изображением. Таким образом нам удалось вернуть существенную часть затрат. – А на территории выставки находились другие сотрудники службы безопасности? – Да, двое перемещались по экспозиции, и еще двое следили за показаниями камер слежения. – А где хранятся записи? – Не у нас. Выставка закрылась более двух лет назад. С тех пор многое изменилось. Однако о судьбе записей синего экрана мне неизвестно. – Ау кого они могут находиться, если их не уничтожили? – У компании, отвечавшей за безопасность выставки.– После коротких колебаний он добавил: – Или у спонсора. Спонсор. Не спонсор мистер такой-то и такой-то. Просто спонсор. – А вам известно имя спонсора? Он вновь немного помедлил, перед тем как ответить. – Он не любит быть на виду. «Круто», – подумала я, но вслух сказала: – Не сомневаюсь, что он правильно вас поймет, если вы сообщите нам его имя, учитывая серьезность ситуации, которую мы расследуем. – Я не смогу об этом судить до тех пор, пока не буду знать о сути «ситуации». «Рука руку моет», – подумала я. – Я могу лишь сказать, что речь идет о проявлениях педофилии, возможно связанных между собой. Проще было бы сказать о серийной педофилии, но он все равно ахнул. – Ну, тогда все достаточно серьезно. – Так и есть.– Я протянула ему свой блокнот, открытый на чистой странице. Быть может, если ему не придется произносить имя вслух, он не будет считать, что кого-то предает.– Я буду вам весьма признательна, если вы напишете имя спонсора. |
