|
– Где он? – резко спросила я. – Понятия не имею. – Но вы входили в контакт с мистером Дюраном. – Это конфиденциальная информация, детектив. Я чувствовала, как во мне растет раздражение; еще немного, и я начну кричать. Должно быть, Спенс это понял, поскольку взял меня за локоть и вмешался в разговор: – Вы не возражаете, если мы осмотрим студию? – Я категорически возражаю. – Когда он вернется, – сказала я, – пожалуйста, передайте вашему клиенту, что я бы хотела перекинуться с ним парой слов. Кстати, можете добавить, что у нас есть ордер на его арест. Адвокат так и не спросил, в каком преступлении обвиняется его клиент. Мы вышли к машинам, и я связалась с группой, которая отправилась в дом Дюрана. Они рассказали, что в доме находится только несущий какую-то чепуху слуга. Нам ничего не оставалось, как уйти. Косые лучи солнца слепили глаза, все казалось каким-то старым и обветшавшим. – Ну, и каков план «Б»? – спросил Спенс. – Плана «Б» не существует, – ответила я.– У нас едва набралось на план «А». Он пораженно посмотрел на меня. – Перестань, Лени, у тебя есть план «Б» даже в тех случаях, когда ты теряешь пилочку для ногтей. – Я не шучу, Спенс. Плана «Б» у меня нет. – Так что же мы будем делать, когда даже некого ущипнуть за задницу? – Понятия не имею. – Мне кажется, нам нужно его вспугнуть. – Как? – осведомился Фред.– Ты сама сказала, что он мастер исчезновений. И мы пока не можем обнародовать эту информацию. В срочном совещании участвовали старшие офицеры и детективы из отдела. Я вновь оказалась в трудном положении, нужно было срочно что-то придумать. – У меня в «Тайме» есть одна знакомая, – сказала я.– В последнее время я с ней не работала, но прежде мы были в хороших отношениях. Если мы предложим ей что-нибудь взамен, она сможет намекнуть, что Дюран связан с похищениями, не называя его главным подозреваемым. Пусть сошлется на анонимный источник в полицейском департаменте, чтобы никто не пострадал. – Ты ей доверяешь? – Да. Пожалуй, да. Как я уже говорила, мы с ней давно не общались, но она всегда была порядочным человеком. Я ожидала, что Фред будет возражать, но оказалось, что он готов на все. – Возможно, стоит попытаться. Но прежде чем ее статья будет опубликована, я бы хотел на нее посмотреть. Интересно, о чем он думает? – Не знаю, Фред, боюсь, она не согласится. Независимость прессы и все такое. – Я не собираюсь исправлять грамматику, Дунбар. Мне необходимо знать суть того, что она напишет. – Наверное, она захочет получить эксклюзивный материал, если согласится на такое сотрудничество. – Как насчет первого интервью с тобой? – А если я вообще не хочу давать интервью? – Круто. Ну, вот я свое и получила. Переговоры вышли непростыми, но в результате мы сумели заключить сделку. Мы вдвоем, без начальства, без Фреда, без редактора. Она согласилась напечатать нужный нам материал в обмен на немедленный доступ к процессу, как бы мы ни обходились с остальной прессой. И я буду проводить с ней по часу в день, как только освобожусь от бумажной работы, связанной с арестом, и все это время мы будем беседовать о деле и о том, как оно развивается. На следующее утро небеса разверзлись. |
