|
– Спасибо, – сказала я. – Тихое утро, – заметил Эскобар.– Акулы почему-то кружат сегодня в отдалении. Прошло десять дней с того момента, как история похищений стала достоянием прессы. Появились другие новости, сместившие Уилбура Дюрана с первых полос газет. Стрельба в школе, заложник в аэропорту, не говоря уже о постоянных параноидальных страхах из-за биотерроризма. Прошло одиннадцать дней и двенадцать; мои дети отправились к отцу, но часто звонили мне, делая вид, что проверяют, все ли со мной в порядке. Но я прекрасно понимала, что их прежде всего интересует, когда они смогут рассказать обо всем своим друзьям. Пока нет. Скоро, но нужно еще подождать. Утром тринадцатого дня я сидела за своим столом, погрузившись в изучение бумаг, связанных с делом Дюрана. Зазвенел телефон. Шестьсот семнадцать – код Бостона. – На западном фронте без перемен, насколько я понимаю, – сказал Пит Москал. – Пора бы им появиться, – со вздохом ответила я.– Как бы я хотела, чтобы Дюран вышел из тени. Но это такой хамелеон, что мы его не узнаем, когда он появится. – Очень жаль. Вы могли бы его пристрелить, если бы он явился в облике зеленой чешуйчатой твари. Однако мне удалось узнать кое-что интересное. Прошел слух, что его сестра постепенно передает помощникам ведение всех своих процессов. – У вас есть свой человек в ее фирме? – Да. – Ну, что ж, рада, что вы меня предупредили. Теперь я знаю, кто будет нашим противником.– Почему-то мне не хотелось говорить с Москалом.– Большое вам спасибо... – Но это еще не все. И по его тону я поняла, что речь идет вовсе не о слухах. – Я хочу вам сказать, что намерен запросить ордер на арест. Рано или поздно это должно было случиться. – Не могу вас винить. Вы проявили невероятное терпение, Москал. Я это ценю. Удачи вам. Надеюсь, вам попадется достойный судья. – Настоящий бриллиант. – Послушайте, я нуждаюсь в одном одолжении. Если удастся, постарайтесь не упоминать мое имя. – Но я не могу не ссылаться на вас. Ведь именно вы являетесь главным источником информации. – А вы не могли бы написать, что анонимный полицейский офицер из Лос-Анджелеса поделился с вами информацией? – Анонимный информатор? Наверное, это возможно, но у нас и так не слишком веские улики. А ссылка на конкретного детектива их заметно подкрепит. Если он доберется до Дюрана, то только благодаря мне. Ирония ситуации меня обожгла. – Могу я как-то убедить вас подождать еще несколько дней? – Боюсь, что нет. – Вы не можете дать мне еще пару дней, чтобы мы попытались найти его в Лос-Анджелесе? – Я потеряю время. А как только у меня будет ордер на арест, мои люди начнут его искать. – Но едва ли он в Бостоне. – А откуда вы знаете? Я могла сослаться только на свои инстинкты. – Потому что воздух здесь все еще отвратительный. В конце концов мне все же удалось выпросить несколько дней, чтобы попытаться взять Дюрана. Размеры награды росли по мере того, как семьи исчезнувших детей присоединялись к публичной охоте. Как и следовало ожидать, количество звонков резко увеличилось. Постепенно это превратилось в кровавый спорт: кто сумеет отработать наибольшее количество ложных звонков за один день? Обычно победу одерживали Эскобар или Спенс, мастерски умевшие проводить допросы и моментально добиравшиеся до сути. Мы вновь усилили патрулирование аэропортов и гостиниц, поскольку не могли придумать ничего другого, а ужесточение мер безопасности после атак террористов облегчило нам задачу. |
