Короткая прогулка так и не помогла ей привести мысли в порядок. Чувствуя себя марионеткой, которую ведут какие-то неизвестные силы, Джиллиан привязала кобылу к изгороди и накинула ей на спину одеяло, чтобы защитить от холода. Протирая нос Куинни, она ощутила теплое дыхание животного и услышала нежное ржание. Несмотря на то, что все действия были привычными, Джиллиан чувствовала себя чужой в своей собственной коже.

Служанка миссис Хокинг, отперев дверь на стук Джиллиан, на мгновение замерла от удивления, однако быстро пришла в себя и, отойдя в сторону, кивнула гостье, приглашая ее войти.

– Проходите, мисс Боуэн; позвольте, я возьму ваш плащ. Миссис Хокинг не говорила, что ждет вас, а то бы приготовила что-нибудь горячее, чтобы вы могли выпить и согреться.

– Ничего, Роза. Я думаю, миссис Хокинг просто забыла, что я собиралась приехать. – Джиллиан лгала вполне складно, тем самым усиливая ощущение, что она – это не она, а кто-то чужой, незнакомый. – У нас предварительная договоренность о встрече сегодня вечером.

Глаза девушки раскрылись еще шире, но она была хорошо вышколена и привычна к причудам своей хозяйки, поэтому, сопровождая к ней Джиллиан, не стала больше ни о чем спрашивать.

Миссис Хокинг, безукоризненно одетая и причесанная, несмотря на поздний час, подняла глаза, оторвавшись от шитья. Лишь быстро погашенный проблеск удивления выдал ее мысли: у Джиллиан Боуэн произошло нечто из ряда вон выходящее, если она решилась приехать в час, когда приличные женщины сидят дома.

– А, вот и вы, мисс Боуэн! – радушно сказала она. Услышав эти слова, Роза пообещала приготовить горячее вино со специями и оставила их одних.

– Идите же сюда, дорогая моя девочка. – Миссис Хокинг, отложив шитье, протянула руки к Джиллиан, и та, чувствуя, что вот-вот заплачет, подбежала и рухнула перед ней на колени. – Вы такая бледная и дрожите, как мотылек. Что случилось?

– Он… – Джиллиан сглотнула; уточнять, кого она имела в виду, не было необходимости. От одной мысли о. Камероне в ее голосе появилась светлая нежность, мягкость, у нее перехватило дыхание. – Он хочет уйти.

– Где он сейчас?

– В лесу, со своими людьми.

– Из-за прискорбной гибели Роберта Линдсея?

– Да. Камерон говорит, там что-то произошло.

– Думаю, так оно и есть. Теперь лорд Харрингтон вряд ли сможет по-прежнему поддерживать роялистов. Впрочем, довольно об этом. Что там насчет его ухода? Вы меня сбили с толку: я-то думала, что вы возмущены его вторжением в вашу жизнь. Он вам угрожал?

– О, миссис Хокинг, это хуже всего: он считает, что если уйдет, то тем самым защитит меня, но я не могу даже помыслить о том, что никогда больше его не увижу. Еще в самом начале он говорил, что я вопреки своей воле смирюсь с его присутствием, и оказался прав.

В глазах миссис Хокинг засветилось понимание.

– Этот человек пленил ваше сердце.

– Да, да! – Джиллиан закрыла глаза, собираясь с силами. – Я… я люблю его.

– А он – он вас любит?

Джиллиан на мгновение задумалась, прежде чем ответить.

– Нет. По крайней мере, я так думаю. Хотя, кажется, я настолько влюблена, что ухитряюсь находить романтический смысл в его самых невинных действиях.

– Например?

– О, он один раз поцеловал меня! А еще он принес и подарил мне красивое платье, но я оттолкнула его и ни разу не надела его подарок. И… он больше не целовал меня, не спрашивал о платье, а теперь хочет уйти.

Джиллиан могла думать только о том, что Камерон уходит, и ни о чем другом.