Она осознала весь ужас сложившегося положения. Что она там говорила насчет обычного войска?

Все остальные в зале тоже, должно быть, начали все понимать. Абдиэль резко повернулся к даме Королевской крови, сидевшей у прохода.

- Не получилось, герцогиня? - поинтересовался он приятнейшим голосом. - Ваши детские уловки с мысленным воздействием на моих людей не проходят. Вам их не соблазнить. Вам не пронять их вашей ослепительной красотой. Вы не сможете их загипнотизировать. Вам не удастся передать им подсознательное внушение. Вам не проникнуть в их подсознание. Почему? Потому что у них нет подсознания. Их разум составляет единое целое, которое принадлежит мне.

Абдиэль ласково положил левую руку на плечо герцогини. Рука дернулась и надавила на плечо. Женщина взвизгнула от боли, руки и ноги у нее задергались. Абдиэль убрал руку; яркий свет на мгновение сверкнул на пяти иглах, торчавших из его ладони. Женщина, потерявшая сознание, рухнула лицом на стол.

- Кто-нибудь еще желает произвести опыты с моими людьми? - оглянулся по сторонам Абдиэль. - С радостью приму любой вызов.

Саган шагнул к Питеру Роубсу. Мейгри слышала их разговор. Сейчас Дерек не скрывал от нее своих мыслей.

- Почему ты позволил ему прийти? - резко спросил Саган. - Это не входило в план!

- Но улучшило его, не находишь, Дерек? - поинтересовался Роубс, холодно улыбаясь. - Ты же сам выражал опасения насчет возможного сопротивления Стражей…

- Ну и пусть! - Саган побледнел от ярости. - Дворец окружен моими войсками и частями революционной армии. Стражи могут сопротивляться, сколько им угодно, но им некуда податься! Минас-Тарес полностью отрезан…

«Значит, у него есть войска, - подумала Мейгри, чувствуя, как тупая пульсирующая боль от сердца распространяется по всему телу. - Дворец окружен, осажден. Он станет нашей тюрьмой… И ли нашей могилой».

- Ваше величество, - обратился Дерек Саган, пристально глядя на короля, - не желаете ли сойти вниз?

Мейгри стояла за спиной короля, зная, каким должен быть ответ; часть ее приветствовала его решение, часть желала, чтобы он поступил иначе.

Все происходящее казалось ей нереальным и напомнило, как она однажды ходила на спектакль «Юлий Цезарь». Она знала сюжет еще до спектакля, знала трагический финал. И все равно ей хотелось, вопреки здравому смыслу, чтобы концовка была счастливой.

«Послушай предсказателя! - мысленно кричала она. - Не ходи в Сенат».

Но Цезарь пошел, потому что он был Цезарем.

- Мы не будем вести никаких разговоров с узурпаторами, - сказал Амодиус Старфайер, и в голосе его звучало достоинство, какого не было, наверное, ни разу в жизни, - и приказываем вам покинуть наш дворец под страхом смерти.

Стражи вызывающе зашумели. Зомби, стоявшие у столов и вдоль стен, подняли оружие и навели на толпу. Внезапно наступила зловещая тишина.

Абдиэль скользнул к президенту.

- Полагаю, господин президент, самое время обратиться к гражданам галактики. Вас ждет эскорт, чтобы сопроводить на видеостанцию.

Питер Роубс медленно повернул голову, оглядел зал. Стражи, среди которых были мужчины и женщины, люди и инопланетяне, молодые и старые, мудрые и глупые, честные и продажные, уже поняли, что произойдет, и ждали своей участи со спокойным мужеством. Роубса же мужество в этот момент покинуло. Мейгри видела, как задрожало его лицо, как обмяк волевой подбородок.

- Король… то есть гражданин Старфайер и… и Стражи должны быть заключены в тюрьму, - сказал Роубс, откашлявшись. - Это мое особое распоряжение, Абдиэль. Особое. Я соберу трибунал…

- Конечно, господин президент, - низко поклонился Абдиэль, почесывая руку с лоскутами гниющей кожи.

- Останьтесь, господин президент, чтобы проследить за исполнением вашего приказа, - предложил ему Саган.