- Я помню, когда вы с ним… О Боже, Дерек! - Мейгри смотрела на усыпанную самоцветами дверь на верху лестницы. - Смотри!

- Абдиэль…

Кроме них двоих, никто не заметил появления нового гостя. А те, кто удостоил его беглого взгляда, увидели лишь старика в ярких одеждах и, не сочтя его заслуживающим внимания, снова принялись пить шампанское. Почти все находившиеся в комнате пропустили первую сцену действа, к концу которого дом в буквальном смысле должен был рухнуть.

Объявили имя Абдиэля и его титул лорда приора Ордена Черной Молнии. Мало кто в зале помнил, что означает это наводящее ужас название. На него не обратили внимания. Но двое знали и помнили. Абдиэль тут же почуял их присутствие. Они видели, как его взгляд скользнул по тысячам тех, кто его не интересовал, и остановился на них двоих.

Мейгри содрогнулась и потерла правую ладонь.

- А где Дайен?

- Вон там, за спиной, - угрюмо сказал Саган.

- Почему он не входит? - нетерпеливо спросила Мейгри, немного выждав. - Я его не вижу! Что происходит?

- Кажется, мальчик спорит с глашатаем. Что бы ни происходило, - несколько озабоченно добавил Саган, - Абдиэлю это не нравится.

Мейгри перевела взгляд на похитителя разума, вынужденного беспокойно стоять на лестнице в ожидании своего спутника.

- Господи! - ахнула Мейгри, прижав ладонь к груди, словно от удушья. - Дерек! Я знаю, что Дайен хочет сделать!

- Да, - откликнулся Командующий. - Сейчас вопрос лишь в том, что делать нам?

Связанный с Дайеном посредством меча крови, Саган тоже знал о намерениях юноши. Командующий знал и о намерениях Бога. Саган стоял неподвижно. Ему казалось, что его окатывают волны возмездия, наказания.

Глашатай выступил вперед, не обращая внимания на юношу. Подняв жезл и приготовившись стукнуть им об пол, чтобы привлечь внимание, он вдруг получил жестокий удар в бок. Жезл упал и покатился по ступеням. Грохот и суматоха привлекли всеобщее внимание.

Дайен выступил вперед. Его лицо обрамляли огненные волосы, а камни и бисер на его одежде сверкали в ярком свете. С мраморно-белым лицом, сжав кулаки, он заговорил громким и ясным голосом, поначалу прерывавшимся от волнения; но потом, когда он услышал свои же слова, эхом возвращавшиеся к нему, его голос обрел уверенность и решимость.

- Я смотрю на это собрание, - сказал он, - и вижу королей и королев, принцев и президентов, губернаторов и императоров, всевозможных правителей. Позвольте мне представиться самому, поскольку, похоже, - он бросил взгляд на негодующего глашатая, поднимающегося с пола, - никто не сделает этого за меня. Я - Дайен Старфайер. Моими родителями были Август и Семели Старфайер, ваши убитые король и королева. Я - их сын. Я - ваш правитель. Я - король королей, и в этот вечер я заявляю о своих правах на трон.

В первые мгновения после речи юноши никто не шелохнулся и не произнес ни звука, кроме нескольких, барабанивших по переводчикам и пытавшихся сообразить, правильно ли они поняли.

Затем, решив, что поняли правильно, все начали переглядываться, прикидывать, раздумывать. Законный наследник. Все-таки нашелся. Говорит о своих правах. Насчет его личности нет сомнений. Его присутствие, его наружность, обаяние Королевской крови. И что дальше?

Слабый и малодейственный Конгресс. Президент, которого распирает от амбиций. Политическая система разваливается. Словно кто-то рассыпал по полу драгоценные жемчужины. Нашлись такие, кто уже мысленно приготовился ухватить, что можно… Они стали проталкиваться вперед.

А другие увидели в нем угрозу, опасность. Несколько человек обменялись взглядами, говорящими, что этот король должен умереть так же, как его дядя и отец. Умереть раньше, чем весть об этом дойдет до населения, прежде чем монархисты примут его в свои объятия и сделают своим знаменем.