Дайен вдруг разозлился и обрадовался появившейся в нем злости, оттеснившей на задний план страх и замешательство.

К нему приблизился Абдиэль.

- Мой король, прошу пойти со мной…

- Я никуда не пойду ни с вами, ни с кем-то еще, - оборвал Дайен старика, чувствуя удушье, словно окружающие поглощали весь воздух. - Оставьте меня, все оставьте! Мне надо… побыть одному. Мне нужно подумать.

Командующий ничего не сказал, но остался на месте. Абдиэль тоже остался на месте, решив, очевидно, что слова Дайена относятся ко всем, кроме него. Мейгри теперь смотрела на юношу, и в ее глазах были озабоченность и, как ни странно, печаль.

Было ясно, что никто из троих не двинется с места, пока не убедится, что остальные двое ушли первыми.

Дайен, возбужденный и растерянный, сердито зашагал вниз по лестнице.

- Держись рядом с ним, - приказала Мейгри Маркусу.

Охранник поклонился и тут же последовал за Дайеном.

- Что вам нужно? - резко спросил юноша, когда возле него вдруг появился охранник. - Я не вернусь, если Саган послал вас за этим.

- Меня прислала леди Мейгри, мой сеньор, - почтительно ответил Маркус. - Я буду вашим телохранителем.

Дайен оглянулся и посмотрел на Мейгри, серебряные доспехи которой отсвечивали холодным звездным светом. Он хотел поговорить с ней, ему нужно было поговорить с ней, но не при этом человеке. Не при Сагане. И не при Абдиэле. Кажется, она поняла его, потому что улыбнулась и кивнула.

Глубоко вздохнув, попытавшись ослабить давящее ощущение в груди, Дайен повернулся лицом к толпе, разглядывавшей его и перешептывающейся. Ему вдруг захотелось оказаться за миллиарды световых лет от этого проклятого места, от этих людей-вампиров, которые, казалось, жаждут выпить из него жизненные соки, сожрать его тело Он вспомнил свой старенький ветхий домишко на задворках Сирака-7. Он представил себя за столом занимающимся вместе с Платусом или играющим на синхоарфе, копающимся в саду. Он испытал пронзительное желание вернуться к прежней жизни, вернуться и стать… обычным человеком.

Это чувство было всепоглощающим, ошеломляющим. Эти люди сожрут его, заберут у него все, что он может дать, и будут презирать его за это. «Я всегда буду один». Он и раньше произносил эти слова, но лишь теперь он осознал их истинность, и это испугало его. Он всегда, во веки веков будет один.

Он уже повернулся вполоборота, чтобы убежать отсюда и спастись, но тут встретился взглядом с Саганом. Золотой панцирь горел огнем; красный плащ имел кровавый оттенок. Он вспомнил, как Командующий стоял у порога того домика, вспомнил, как скривил тогда Саган губы, вспомнил презрение в его голосе.

«Он сделал тебя королем!» - услышал он слова Мейгри.

Он сделал? Или Бог? Или еще кто-нибудь? Или ты сам принял на себя это бремя? И если ты сам взял это на себя, хватит ли у тебя ума пройти через все?

- Он боится, - сказала Мейгри.

- Так лучше, - откликнулся Саган. Дайен услышал их, но не ушами - сердцем.

- Возвращайтесь к ее светлости, Маркус, - приказал Дайен. - Поблагодарите ее от моего имени, но мне никто не нужен.

Распрямив плечи, он откинул назад золотисто-рыжую гриву и пошел, медленно и гордо, вниз по лестнице, пошел один в толпу.

* * *

- Ты потерял его, Абдиэль, - сказал Саган.

- Наоборот, - любезным голосом отозвался ловец душ. - Я ничего не потерял… в отличие от ее светлости.

Он обратился к Мейгри:

- Не ваш ли это звездный камень на груди у адонианца?

- Чей бы он ни был, не ваше дело.

- Но меня это волнует, леди Мейгри. Я всегда очень близко к сердцу принимал ваши интересы, моя дорогая.