Черные ватники направились к берегу. Андрей поднял автомат и дал очередь по проливу. Снежные фонтанчики ровной строчкой перечеркнули переправу.

— На вашем месте я бы так не спешил!

Ватники отшатнулись под прикрытие домов.

— Мы отходим, но не советую нас преследовать! — крикнул Андрей. — Всё, народ, все назад.

Медленно, держа налетчиков под прицелом, бойцы отступали через остров к пирсу. Как только переправа скрылась за гребнем холма, адмирал приказал:

— Все бегом, живо на катер!

Маленькая боевая группа припустила к противоположному берегу острова. Андрея догнал Санька.

— Где альпинисты?

— Остались на башне!

— Че, сдурели, что ли?

— Говорят, будут смотреть, чтобы остров не грабили…

— Ночью перемерзнут все! Ах, поздно их вытаскивать! Все на лед, бегом на ту сторону!

Небольшая толпа гражданских, которых удалось застать и собрать на острове, уже дошла до середины широкого пролива, отделяющего остров от прикрывающего его с северо-запада узкого мыса, у которого, под склоном холма, называемого когда-то Петровской горой, стояли катер и шхуна, которую так и не успели вытащить на берег. Лед уже окреп настолько, чтобы по нему могли безопасно пройти люди. Бойцы побежали по ровной и скользкой, продуваемой резким ветром поверхности замерзшего залива, догоняя уже ушедших вперед. На катере разворачивали пушку в сторону замка, пулеметный расчет на рубке занял пост. Сдаваться никто не собирался…

Адмирал поднялся на борт, отдышался и привел мысли в порядок. Штурмовать их, похоже, пока не думали, хотя по берегу острова уже сновали черные ватники. С башни прогремела предупредительная очередь, видимо, альпинисты заметили мародеров. «Долго башня не простоит, — подумал Андрей. — Камню-то ничего не будет, а вот ребята наверху перемерзнут». Понял ли адвокат, что допускать беспредела нельзя, или просто ватники отошли, но пулемет больше не стрелял, хотя головы студентов наверху то и дело выглядывали за край стены. «Пора и нам готовиться», — решил адмирал. Где-то далеко в лесу шла ожесточенная перестрелка, внезапно начавшаяся и так же внезапно оборвавшаяся. Сухие щелчки одиночных и дробь очередей далеко раскатывались по морозному воздуху. Кто на кого нарвался в лесу, оставалось только гадать. Вскоре все стихло. Адмирал огляделся. Люди прислушивались, ожидая, продолжится ли далекий бой.

— Внимание всем, распределиться на оба корабля! Крепить борта, усиливать их деревом, проход между катером и шхуной со стороны острова выложить вязанками дров, вон на берегу их навалено полно. Поставить посты на бортах, установить дозор на льду в проходе. Женщин и детей расселить по каютам. Живо все за работу!

Люди принялись возводить прямо на льду защитную стену, которая прикрыла бы переход между стоявшими в паре десятков метров друг от друга кораблями. Пулеметный пост обложили мешками и корзинами с углем. Борта прикрывали кусками железных листов и наспех сколоченными деревянными щитами. Те из бойцов, кто оборонял пароход, понимали, к чему идет дело, и готовились к драке. Еще один защитный бруствер выложили на берегу, прикрыв вытащенную на сушу яхту. Сильно пригодились штабеля леса, вырубленного тут же на мысу еще осенью, но так и не переправленного на лесопилку. Как-то все не хватало рук и времени. Теперь бревна пустили в дело.

Со стороны соляного склада подтянулись заключенные с охраной. Адмирал вышел им навстречу.

— Поскольку ваша тюрьма захвачена, объявляю вам амнистию! Бойцы присоединяются к нам, вы можете отправляться куда угодно, мне сейчас некогда с вами разбираться.

Охрана оставила заключенных, и бойцы поспешили на помощь остальным. Группа бутлегеров и пасечников осталась стоять на берегу.