— Все, можешь нож вынимать, — проговорила Анна.

Командор понял, что спасать уже некого, ему стало нехорошо, в животе возникло неприятное ощущение, как будто все внутренности сжались и поднялись к диафрагме, стараясь при этом замерзнуть до состояния льда.

— Ты не понимаешь, у меня боец погиб, — начал закипать Командор, — по моему же недосмотру.

— Успокойся, — заметила Анна, — мы все через это проходим рано или поздно. Это война, на ней потери неизбежны. Или ты хотел все проблемы решать одним шевелением бровей? А ты в курсе, что у патронов тоже есть срок годности? Хотя с таким расходом, как у нас, они кончатся раньше, чем начнут давать осечки…

— Здесь еще один! — крикнули с поля.

Командиры побежали туда. Пограничники окружили их плотным кольцом, готовясь к любым неожиданностям. Отряд ощетинился стволами. На лугу лежал в луже крови еще один боец. Здесь было еще страшнее, у него было перерезано горло.

— Видимо, нарвались на небольшую отступающую группу, — сказал кто-то из пограничников, — на этого сзади напали, а в первого просто нож бросили. Но забрать не успели… Кровь теплая еще, не свернулась.

— Это наш карабинер… — отметил Командор. — Если нож не забрали, значит, мы их спугнули, где-то рядом они. А карабин прихватили…

— Тут несколько следов, уходят в поле, а там только одна рощица на пути до леса, мы бы их увидели.

— Так, рощу окружить, приготовьтесь к тому, что оттуда могут стрелять, — отдал распоряжения Командор. — Растянуться цепью, передвигаться перебежками, искать укрытия.

Бойцы разбились на пары и, прикрывая друг друга, начали охватывать несколько деревьев и кустарников, выросших посреди поля, наверное, рядом с родником. Кольцо замкнулось быстро. Пограничники залегли на поле, держа рощу под прицелом. Было тихо…

— Там куст качнулся… — заметила майор.

— Может, птица… В любом случае надо проверить. — Командор встал на ноги. — Эй, в роще! Выходи! Мы тебя не больно зарежем!

— Щас! — раздалось из-за кустов. — У меня тут карабин, скольких успею, с собой заберу.

Командор не задумываясь вскинул автомат и прочесал кустарники длинной очередью.

— Если ты думаешь устоять против двадцати стволов!..

В это время из рощи сиганул в поле одинокий ватник, он что-то кричал, но выстрел из-за деревьев в спину бросил его на землю. В роще поднялся какой-то шум и крики, звуки потасовки быстро стихли. Анна встала рядом с Командором.

— Это он погорячился, своего застрелил… — сказала она. — Похоже, война окончена.

На поле вышло несколько человек, ведя перед собой мужика со скрученными за спиной руками. К ним подскочили пограничники и быстро и умело обыскали, отобрав карабин и ножи.

— Что будем с ними делать? — подбежал к командирам сержант.

— Для начала пусть отнесут тела наших ребят в поселок. Там решим. Проверьте того, что в поле…

— Этот готов, умер, еще на землю не упав… Тоже заберем?

— Нет, оставьте где лежит, пусть его дружки, если найдут, сами и хоронят, — со злостью ответил Командор. — Я бы его еще к дереву привязал для острастки… да веревок жалко.

Пленных дотолкали до края луга, где они взяли на плечи тела убитых бойцов.

— Если кто решит сбежать, стрелять на поражение, — распорядился Командор, и скорбный караван двинулся в обратный путь.