Довод северянина прозвучал не очень убедительно, но, тем не менее, воины начали спешиваться и готовиться к походу. Каким бы странным не показался приказ командира, его надо выполнять. Взвалив мешок на спину, наемник зашагал вверх по склону. Следом за ним двигались Ивон и Исайб, далее в цепочку вытянулись фессалийцы. Где-то внизу бродили расседланные лошади. В наспех разбитом лагере осталось всего два человека. У одного хусортца была повреждена нога, а второму копье ингаса пробило грудь — бедняга, не переставая, кашлял, постоянно отплевываясь кровью. Валвилец наложил воину повязку, обработал рану снадобьями, прочел несколько заклинаний. Удалось сбить жар, но самочувствие солдата улучшилось ненамного, посему его пришлось оставить в лагере.

Пройдя около двух лиг, путешественники достигли небольшого, поросшего кустарником, плато. Вид отсюда открывался потрясающий — высокие крутые склоны, безжизненные каменные скалы, на западе громоздились могучие, покрытые ледяными шапками, горные вершины. В лучах Солара снег искрился, сверкал, словно огромная груда серебра. Если подняться на такой пик, то, наверное, можно дотянуться до неба.

— Надеюсь, нам не придется преодолевать ледники? — осторожно произнес корнирстонский десятник Кадлен. — Я не захватил теплую одежду…

— Нет, — снисходительно усмехнулся наемник. — До снежных перевалов далеко, не меньше сорока лиг. И это — по прямой. По извилистой дороге будет вдвое больше.

— А, кажется, что горы так близко! — задумчиво сказал альв.

— Местный воздух прозрачен и чист, — пояснил Конан. — Он скрадывает расстояние. Новички постоянно ошибаются. Кажется, что вот-вот достигнешь цели, но проходит один день, второй, третий… А вершина остается недосягаемой.

— Не верь глазам, верь ногам — улыбнулся ученик жреца.

Неожиданно послышался подозрительный дребезжащий звук. Северянин тотчас замер, пальцы легли на рукоять меча. Если это враг — ему несдобровать. На мгновение звук исчез. Конан сделал шаг вперед и, тут же дребезжание донеслось со всех сторон. Что это может быть? Киммериец взглянул под ноги и невольно отступил на шаг.

— Мерзкие отродья! — выругался Конан. — Встретить вас я не ожидал…

К нему неторопливо приближались три крупные змеи. На хвосте твари имели странный удлиненный отросток, который отвратительно громыхал при каждом изгибе тела. Киммериец отступил назад и едва не наступил на еще одного чешуйчатого гада. В лучах Солара сверкнул стальной клинок, и киммериец разрубил змею надвое.

Однако, из травы выползали все новые твари. Их было уже не меньше двух десятков. Змеи злобно шипели, показывая острые ядовитые зубы, извивались тонкие раздвоенные языки. Вряд ли змеи рассматривали человека в качестве добычи, скорее всего, их попросту натравили на непрошеных гостей. Без колдовства магинцев здесь не обошлось.

Убив еще нескольких змей, северянин обратился в бегство. К ужасу наемника плато буквально кишело пресмыкающимися. Дребезжание погремушек на кончиках змеиных хвостов слилось в единый грохот. Перепрыгивая через ползучих гадов, Конан стремительно бежал к своим подчиненным — надо предупредить фессалийцев об опасности!

— Вставайте в круг! — скомандовал киммериец. — Не давайте змеям подобраться близко!

Приказ северянин несколько запоздал. Солдаты дрались разрозненно, мелкими группами, медленно пятясь к склону. Завопил от боли высокий корнирстонец — тварь укусила его за ногу, прокусив сапог. Воин опустился на колено, и тут же несколько хищников набросились на беднягу.