Пока Солдат рассматривал происходящее на улицах, возле его локтя приземлился Ворон.

   — Ставлю десятку, что умер Король магов, — произнес Ворон. — Десяток горячих блинчиков, разумеется, поджаренных в превосходном кукурузном масле.

   — Здесь с тобой никто спорить не собирается, — ответил Солдат.

   — Король магов мертв! — воскликнул гонец хриплым голосом. — Где чародей, что займет его место?

   — Ну вот, видишь? — сказал Ворон. — С тебя блинчики к завтраку.

   — Мы не заключали пари, — напомнил ему Солдат. — И все-таки как ты узнал?

   — Тебе-то чего удивляться? Я ведь по свету летаю, с ветрами разговариваю…

   — Ты всю ночь просидел за моим окном.

   — Ну и тупица же ты! Достаточно просто глаза раскрыть, чтобы заметить, как изменился мир. Видишь, как ярко сияет солнце? А эти горы! Синева сплошная! А раньше какими были? Уныние да серость. Вон как петух восторженно закукарекал! Все царство живых и мертвых перевернулось с ног на голову.

   И в этом птица не ошиблась. Солдат был слишком поглощен собственными проблемами, чтобы заметить, насколько хороший выдался день по сравнению с тем, что было вчера, позавчера, тысячу дней назад.

   Ворон поднялся в воздух и уселся чуть поодаль на головке флагштока.

   Внизу, на площади, продолжался расспрос всадника.

   — Кто наследует трон? — выкрикнул Гумбольд. — Кто был наречен новым Королем магов?

   — Ах да, мне велели… велели… — Гонец буквально засыпал на ходу. Капитан Кафф встряхнул его, и тот несколько взбодрился. — Велели сообщить, что трон наследует сын некой женщины по имени Утеллена, проживающей в этом городе.

   — Вэтомгороде? — зашумела толпа, высыпавшая из своих лачуг да хибарок — под сверкающим плащом Зэмерканда скрывалась гнилая сердцевина.

   Гумбольд прокричал:

   — Кто знаком с некой Утелленой?

   По толпе пронесся глухой шум и ропот. Маршал Крашкайт громогласно потребовал:

   — Кто-то должен знать ее!

   Вслед за этим на булыжную мостовую опустились тишина.

   — Неужели никто? — воскликнул капитан Кафф. Тишина сгустилась.

   И наконец последовало:

   — Я знаю Утеллену.

   Все глаза поднялись туда, откуда раздался голос.

   Кафф медленно кивнул и скорчил недовольную мину. Гумбольд вздохнул. Торговец по имени Спэгг, что продавал руки повешенных, сплюнул в канаву.

   Говорившим оказался Солдат.

   — Ты? — удивился маршал Крашкайт — едва ли не единственный среди собравшихся, кто не питал вражды к человеку на высокой башне. — Она в Зэмерканде, Солдат? Где она?

   — Одно время они с ребенком прятались в трущобах. Бок о бок с беднотой и попрошайками.

   Послышалось ерзанье и шарканье среди чиновников. В обычаи Короля магов до сих пор не входило вмешиваться в делишки простого народа. Его занимали куда более важные вопросы. Он был наделен такой властью, что мог легко уничтожить любой город или даже целое государство. Лишь присущее ему чувство справедливости и меры сдерживали его руку, когда дело доходило до наказания неугодных.

   Теперь и в самом деле пришел совсем новый Король магов. Будет ли он столь же неподкупен и честен, как прежний? Или новое правление начнется со сведения счетов, и он захочет покончить с прошлым и избавиться от былых обидчиков?

   Теперь с балкона Дворца Птиц заговорила королева Ванда:

   — Солдат, ты знаешь, каков здесь порядок вещей.