План сработал благодаря тому, что по природе своей дикие существа отлично сражались в чистом поле, но терпеть не могли замкнутые пространства. Загнанные в угол, они бились с отчаянием, граничащим с истерией, и основной их целью было вырваться из железных тисков, когда о победе уже и не думаешь. Побеждает обычно тот, кто действует с холодной головой, а не тот, кто с безумными глазами напропалую размахивает мечом. Воины Солдата дрались хладнокровно. Они поставили силки и предоставили врагу самому затянуть на своей шее петлю. Победа такой ценой не вызывает особого восхищения, но триумф обычно приходит к умному, а не к тщеславному.

   Солдат был доволен исходом битвы.

   Воины ликовали. Они вернутся в Карфагу первыми вестниками победы. Уже сейчас к берегам бегут посланцы, высматривая суда, что пересекают Лазурное море, в надежде принести на улицы Карфаги известия о победе.

   — Победа!

   — Отомстили!

   — Победа!

   Радостные люди высыпали на улицы. На площадях и в парках ставили столы. Вино потечет рекой. Будут жарить быков, будут бить в барабаны, будут трубить трубы. Весь материк узнает, что в Карфаге праздник. А такие неистовые празднества устраивают только по одному поводу: по случаю победы.

   Солдат был доволен.

   — Ты герой! — закричала Велион, обхватив его перепачканными кровью руками.

   — Это твоя победа! — закричал Голгат. Его приветствовали усталые воины.

   Солдат пошел к лагерю Гидо и Сандо, чтобы поблагодарить союзников. Это была и их победа.

   ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

   Самым радостным событием после одержанной победы было возвращение утерянных стягов. Шатры Волка, Крокодила и Дракона стерли с себя позорное клеймо отдавших шатровое знамя врагу. Флаги снова были в руках карфаганцев, и многие воины со слезами радости на глазах подходили к знаменам.

   На следующий день состоялась встреча глав двух армий.

   — Приветствую, маршал Кафф.

   — Здравствуй, Солдат.

   Кафф вышел во главе личного состава имперской гвардии. Он стоял напротив Солдата с непреклонным выражением лица, великолепный в своих сверкающих доспехах из золота и серебра, с пышным маршальским знаком на нагруднике. В креплении на обрубленном запястье Каффа сидел голубь.

   Солдат был по-прежнему в боевом облачении: нагрудник без вычурных эмблем, кожаные доспехи, оплечье лат и сандалии. Он едва успел ополоснуться после битвы. Рядом стояла Лайана в доспехах.

   — Мое почтение, принцесса, — пробормотал Кафф, склонив голову. Он было потянулся за рукой Лайаны, чтобы поцеловать ее, но безуспешно. Принцесса гневно взглянула на него.

   — Кто он такой? — спросила Лайана, не сводя с Каффа глаз. — Почему так вожделенно на меня смотрит?

   Кафф был потрясен. Ведь он ничего не знал о том, что Лайана потеряла память. Маршал отступил на шаг и попытался найти какие-нибудь подходящие слова — эта женщина определенно считала его совершенно незнакомым человеком.

   — Он на всех смотрит с вожделением, дорогая, — сказал Солдат не без злорадства. — Не обращай внимания.

   Лицо Каффа вытянулось.

   — Очевидно, принцессу Лайану либо околдовали, либо с ней произошел какой-то несчастный случай. Она перестала узнавать друзей.