Будь у меня время, я бы подумал о том, чем еще заняться, если б не ввязался в эту авантюру, но тут дважды звякнул колокольчик лифта, и полированные металлические двери разошлись. Мы вошли, и маленькая кабина закачалась под нашим весом; мы повернулись лицом к дверям в тот самый момент, когда консьерж вернулся за свою стойку. Я выдавил из себя улыбку, кивнул и тут же краем глаза увидел, что Бруно тянется к кнопке с выгравированной на ней цифрой «3».

— Нет, — прошипел я, резко выбросил вперед руку и нажал на кнопку четвертого этажа, прежде чем Бруно успел отправить нас на третий.

Бруно в недоумении повернулся ко мне, но я продолжал улыбаться, пока двери кабины не сомкнулись.

— Зачем ты это сделал? — спросил Бруно, едва кабина начала подниматься.

Я закатил глаза.

— Потому что сказал консьержу, что нам нужен четвертый этаж.

— Но квартира на третьем.

— Вероятно, я ошибся. Наверное, мне следовало отказаться от последнего стакана вина.

Бруно осуждающе покачал головой, словно я только что зацепил его автомобиль на Елисейских Полях.

— Невелика беда. — Я пожал плечами. — Спустимся этажом ниже по лестнице.

— Мы сразу могли ею воспользоваться.

Я вздохнул.

— Слушай, никто не пользуется лестницей в таком доме при работающем лифте. Нам незачем совершать поступки, которые могут привлечь внимание консьержа.

Бруно сурово глянул на меня.

— Как я понимаю, этот вечер — не характерный пример. Но ты уважаешь теорию.

Звон колокольчика лифта прервал нашу дискуссию, кабина резко остановилась на четвертом этаже, неприятно приподняв мой желудок. Двери раскрылись.

— Выходи, — предложил я.

Бруно вышел в коридор, сенсорный датчик тут же включил лампы. Стены до высоты плеча здесь были выкрашены в тускло-красный цвет, выше — в мутно-кремовый. Напротив лифта стояло пластиковое растение с большими блестящими листьями и низкая банкетка, обитая светло-коричневой кожей. Я шагнул в коридор следом за Бруно и последовал за ним мимо двух одинаковых дверей, расположенных друг против друга, в конец коридора, к еще одной двери, выкрашенной кремовой краской. Над дверью светилась зеленая табличка со словами «Sortie de Secours».

Миновав дверь, мы оказались на лестнице. Здесь было холоднее градусов на десять. Мы спустились вниз, и каждый шаг эхом отдавался от бетонных стен. Едва вошли в коридор третьего этажа, вспыхнули лампы. Отличие от четвертого этажа здесь было в том, что пластиковое растение заменяла алюминиевая стойка для зонтов.

— Я не вижу камер наблюдения, — поделился я своими впечатлениями.

— Их нет, — согласился Бруно.

— И в вестибюле не было?

— Только консьерж.

— Я удивлен.

— Это старый дом.

— Интерьер современный. И адрес престижный. Для нынешних времен необычно.

— Может, это больше характерно для Лондона?

Я покачал головой.

— Знаешь, в моем доме, неподалеку от улицы Гренель, тоже нет камер наблюдения. Но уровень безопасности там куда выше.

Бруно искоса глянул на меня.

— В общем, чтобы найти безопасное для жилья место, нужно узнать, живет ли по соседству взломщик.

— Хорошая мысль!

Бруно криво улыбнулся и указал на кремовую дверь с табличкой «3А». На двери имелись бронзовый ободок глазка и врезной замок чуть ниже моего бедра.

— Это сработает? — На его открытой ладони лежал гребешок.