― Интересная теория. Что заставило вас прийти к такому выводу?

― Дело, о котором я читал. О «Синем воротничке» в Америке с очень высоким IQ, но невыдающимися перспективами, он решил отомстить миру, убив семь женщин, получивших образование в колледже. Поначалу они думали, что у того был неизвестный сексуальный мотив, но оказалось, он убивал их от зависти. Если он не мог получить хорошую жизнь, то забирал ее у других. Он утверждал, что забирал нечто ценное у мира, который его не замечал.

― Рад, что вы упорно поработали, Йен. Вы собрали информацию о вашем субъекте, и это отрадно. Вероятно, такой могла бы быть и моя причина. Она довольно правдоподобная, как мне кажется.

Он откинулся на спину, а его лицо помрачнело.

― Но, увы, сейчас вы не ближе к правде, чем тогда, когда впервые вошли в эти двери. Однако балл за старания, ― заключил он.

― Как я узнаю? ― с вызовом спросил Брэдшоу, ― был ли я прав? Вы можете сказать мне, что я неправ, не важно, что я скажу.

― Я так не поступлю. Обещаю.

― Ваши обещания немногого стоят. Не уверен, что хочу продолжать играть с вами в эту извращенную игру, Уиклоу.

― Не думал, что у вас есть выбор. Вы подчиняетесь приказам, ― заметил он. ― Полагаю, от этого многое зависит. Как мне думается, несколько больших карьер. Уверен, что вы оказались со мной в ловушке, пока все не кончится.

Он улыбнулся.

― Или пока я не умру. Вы тоже заключенный.

― Я не обязан ничего делать, ― сказал ему Брэдшоу. ― Я могу уйти в любой момент, и плевать я хотел на последствия. Это не я ожидаю прихода смерти.

― Как поэтично вы выражаетесь, ― сказал Уиклоу. ― Тогда я поклянусь. Я поклянусь, что, если вы обнаружите правду, я сознаюсь.

По глазам Брэдшоу Уиклоу понял, что детектив впечатлен его словами.

― Тогда хорошо. Я клянусь могилой моей дорогой, покойной матери, которая значила для меня больше всего в этом ненормальном, морально разлагающемся мире. Ну, как звучит?

Звучит серьезно, но Брэдшоу не хотел в этом признаваться, так что ничего не произнес.

― Что ж, вернемся к началу, ― весело уведомил его Уиклоу. ― Но продолжайте в том же духе. Правда где-то там, ― он имел в виду свою книгу, ― и я уверен, что, в конце концов, вы ее обнаружите.

Он улыбнулся Брэдшоу, от чего детектив инстинктивно захотел отодвинуться от убийцы.

― У меня очень хорошее предчувствие насчет вас, Йен.

Когда Хелен вошла в дом, Том уже вешал трубку. По довольному выражению его лица, она предположила, что он разговаривал с Леной ― снова. Их долгие беседы стали характерной чертой практически каждого вечера, с тех пор как Хелен столкнула их вместе в баре отеля. Но она ошибалась.

― Я только что разговаривал с Маршем Младшим, ― сказал Том. ― Он, наконец, взял трубку.

Они пытались поговорить с мужчиной на протяжении многих дней, звоня ему или просто заезжая к нему, но что бы он ни делал на своей ферме, из-за этого он, определенно, проводил большую часть времени вдали от дома.

― Сын фермера? ― спросила Хелен. ― Что он сказал?

― Он согласился поговорить с нами о своем отце.

― Супер.

― Но только на выходных, потому что он слишком занят саженцами, ― Том рассмеялся и изобразил грубоватый голос фермера: ― «Моей земле все равно, какой сегодня день», этим он хотел сказать, что наши расследования не идут ни в какое сравнение с его трудами. Он согласился увидеться с нами после чая в субботу. Тогда или утром в воскресенье. Ты как?

― Отлично, ― ответила она, а затем вспомнила, где ей надо будет быть. ― Ох, нет. На самом деле, я не могу. Мне нужно поехать повидаться с Питером.