— Объясни ты ему, чтобы прекратил!!! — орал своей напарнице, когда глыба льда проломила щит и ударила меня в бок, в котором подозрительно что-то хрустнуло.

— Веним, не получается! Не отвечает он, — ответила женщина.

— Кровью своей пусть его накормит! — шипит в моей голове змейка, запуская свои клыки мне в руку, чтобы передать часть энергии на восстановление.

В этот момент, Черныш проводит стремительную атаку. Пес, с лаем, делает огромный прыжок в сторону женщины с дракончиком и посылает воздушный удар. Как ни странно, но дракончик не сумел парировать его выпад и они падают. Филя выпускает магическую сеть, которая трещит и рвется от ударов дракончика, змейка молнией слетает с руки и устремляется к беснующемуся артефакту, который направо и налево пуляет магией и уже почти вырвался. Дракончику хватило легкого Шипкиного укуса, чтобы замереть.

— Черт! — поднимаясь на ноги, сказал я и сплюнул кровь. — И надо было пробуждать этого зверя от спячки.

— Не говори так! Он красивый и совсем маленький! Вы его напугали до смерти! — парирует Селатия, которая гладит замершего дракошу по голове.

Ну, зверь и впрямь красив, спорить, смысла нет. Чешуйки темно-коричневого цвета блестят, хвостик с красными окантовками, а глаза синие-синие, как и у его хозяйки.

— Напугаешь такого, — покачал я головой.

— Его разум спал и, скорее всего, это первый раз он глаза открыл, — сказал Черныш, а потом пояснил: — Так же себя вел — помню.

Филя с Шипкой сильно удивились, ибо они при своем появлении знали уже многое и не думали пугаться и проявлять агрессию. Сошлись на том, что подход у мастеров к созданию разумных артефактов в те времена разнился. Но меня заинтересовал немного другой аспект.

— Черныш, а когда ты первый раз глаза открыл, то какого размера был? — поинтересовался у своего песика.

— Раз в десять меньше, но рос быстро, за пару месяцев превратился в того, который сейчас перед твоими глазами, — ответил тот.

— Это, если дракоша сейчас весит килограмм десять, то… — удивленно протянул я и потер шрамик.

— А сколько ему еще расти неизвестно и думаю полугодом тут не обойтись, — поняла меня Шипка.

— Потом все обдумаете! — ухнул Филя. — Он же в любой момент может сбросить с себя паралич и тогда опять устроит веселье. Нужно его привязывать к Селатии!

— Умнее не по дням, а часам. Моя школа! — согласилась с филином змейка.

А вот активация не проходит, ничего не чувствует Селатия, да и дракон не изменяется. После пары порезов рук и обмазывания кровью пасти, головы и даже хвоста, женщина опустила руки и сказала:

— Не выходит, наверняка пра-прабабка что-то знала, поэтому и запрятала составные части артефакта. Жаль, что инструкции не сохранились, хотя наверняка она их оставляла.

— А я считаю, что активация уже прошла, — выдал Черныш. — Не помню, как происходило со мной, но в данном случае, Селатия соединила части артефакта, после чего и появился дракоша. Он уже привязан и активирован, хозяйке нужно наладить с ним контакт и успокоить, а потом воспитывать и обучать.

— Что делать?! — поразился я, но Черныш подтвердил свои слова, объяснив, что его становление происходило именно так.