— А я увидел то, что хочу, — медленно произнес он, приближаясь ко мне. Мое сердце начало как обычно выпрыгивать из груди, когда он был так близко ко мне.

— Неужели? — спросила я, когда он остановился напротив меня и поддался вперед.

— О, да. Так и есть, — прошептал он. — Я люблю шоколад.

Что? Мое воодущевление сменилось замешательством. Он завел руку за меня и взял кусок шоколадного пирога, который я принесла.

— Ну ты и дразнила, — надула я губы. Он присел рядом со мной.

— Я? Это ты пришла сюда в коротеньких шортиках и мешаешь мне работать, не сводя с меня глаз. Черт, детка. Ты думаешь парень может работать, когда он знает, что ты смотришь на него так, будто хочешь съесть?

Теплота удовольствия от его слов разлилась по моему телу. Он откусил кусочек пирога, закрыл глаза и издал низкий стон. О мой бог.

— Черт, детка. Это восхитительно.

Да, это было восхитительно. То, как шевелились мышцы на его челюсти, когда он жевал и при проглатывании играло его горло. Это действительно было восхитительно.

— Ева, — сказал Кейдж, отвлекая меня от лицезрения его красивой, массивной, мускулистой шеи.

— Ммм? — ответила я.

— Если я собираюсь доесть этот торт, то ты должна разговаривать со мной и перестать так на меня смотреть. Если будешь продолжать в том же духе, то я съем тебя и мне будет плевать, кто нас увидит.

Я ничего не смогла поделать и рассмеялась.

— Не смейся. Я не шучу, — проворчал он, приподняв бровь, прежде чем откусить еще один кусочек пирога.

Я заставила себя убрать от него взгляд. Прошло два дня с тех пор, как мы не прикасались друг другу. Я заводилась от любой мелочи.

— У тебя компания, — сказал Кейдж, вставая и уходя от меня.

Компания? Кто? Я соскочила вниз и посмотрела на подъездую дорожку. Мое сердце рухнуло вниз. Я знала эту машину. Видела ли она нас? Мне нужно уйти подальше от Кейджа.

— Мне нужно идти, — сказала я, не обернувшись. Я не хотела, чтобы он заметил беспокойство в моих глазах. Если я попытаюсь ему это объяснить, он никогда не поймет. Я не была уверена, смогу ли я вообще что-то объяснить. Я просто не хотела, чтобы Элейн Бисли увидела меня с кем-то вроде Кейджа. Она очень расстроится.

Быстро шагая по небольшому холму к нашему дому, я молча молилась о том, чтобы она не смотрела в сторону пастбища, когда подъезжала.

Элейн уже вышла из своей машины и направлялась мне навстречу. Ее добрая улыбка о стольком мне напомнила. Она была единственной матерью, которую я помнила. Я была такой маленькой, когда потеряла свою маму. Элейн заменяла мне ее, пока я росла. Когда я нуждалась в матери, Джош всегда приводил меня к своей.

— Привет, Ева, — сказала она, протянув руки для объятий. Я с радостью прильнула к ней. Я всегда чувствовала себя в безопасности, когда Элейн обнимала меня. Она пахла весной и печеньем.

— Миссис Элейн, я так рада вас видеть, — ответила я, обняв ее, прежде чем отступить.

— Только потому что ты не появлялась на протяжении двух недель. То, что Джереми переезжает, не значит, что ты не можешь приходить меня навещать.

Вина закралась в мое тело. Я не навещала ее с тех пор, как начала испытывать симпатию к Кейджу Йорку. Визиты в дом Джоша делали мое веселье с Кейджем неправильным. Я не хотела этого испытывать. Так что я сторонилась их дома.

Она взяла мою левую руку.

— Джереми сказал мне, что ты наконец то его сняла. Я хочу, чтобы ты знала, что я рада. Я тоже любила его, Ева, но дорогая, пришло время снять кольцо. — Ее голос был таким ласковым и материнским.