Мне все равно нужно было поговорить с Вильсоном. Лоу могла бы прийти навестить меня как сегодня вечером, так и завтра в мой выходной. Я ничем не буду занят с этого момента по завтрашнее утро. Как бы я не хотел уезжать, когда Ева игнорировала меня, пребывание здесь бы просто свело меня с ума. Я надел чистую футболку, затем взял сумку и закинул в нее несколько вещей.

Вильсон к этому времени уже должен быть дома. Может быть, Ева откроет дверь. Я смогу увидеть ее лицо, даже если мы не сможем поговорить.

Я направился в дом.

Везде горел свет, что было необычно. Даже наружное освещение освещало двор. Парковка тоже была переполнена машинами. Неужели у них вечеринка?

Я остановился около двери, так как услышал смех и несколько голосов.

Дверь отворился и передо мной, улыбаясь, встал Джереми. — Привет, чувак. Тебе чего?

— Мне нужно поговорить с Вильсоном, — объяснил я, заглядывая за Джереми в надежде увидеть Еву.

— Заходи. Он за столом с семьей.

Семьей? Чьей семьей?

Джереми провел меня внутрь, и мы спустились в небольшое фойе. Я не мог не остановиться несколько раз, чтобы рассмотреть фотографии на стене, где Ева была помладше. Она была красивой всю ее жизнь. Косички были также ее любимой прической довольно долгое время.

— На этой ей было 10. Ей только надели брекеты, и она была расстроена из-за этого. Ее отец не смог заставить ее улыбнуться, так что он позвонил нам, и мы с Джошом пришли. Когда мы оказались здесь, Ева сидела на вершине качели с полными слез глазами и злым надутым взглядом. Джош встал за фотографом и начал рассказывать ей тук-тук шутки и делать смешные рожицы.

Ее голова была наклонена в сторону, и она выглядела так, словно только что закончила хохотать. Мое сердце сжалось, когда я думал обо всех воспоминаниях, которые были у нее, ежедневно напоминающие о том, что она потеряла.

Джереми снова пошел, а я последовал за ним к большой арке, откуда доносились звуки голосов и смеха. Кто бы там ни был, они действительно хорошо проводили время.

Джереми встал напротив меня. — Мама, папа, Чад, это — Кейдж Йорк. Он работает на Вильсона этим летом. Кейдж, это моя семья. Чад — мой двоюродный брат из Луизианы, о котором я тебе рассказывал, что мы с ним будем жить в одной комнате.

Я не ожидал столь полного представления. По-видимому, они тоже. Я не сфокусировался на каком-либо одном человеке. Когда мои глаза перенеслись через стол, я узнал мать Джереми, как женщину, которая приходила тогда. Вырос страх того, что ее визит мог означать. Она была матерью и Джоша. Мне не нравилось, куда меня вел разум после этого.

Когда мой взгляд нашел Еву, она на меня не смотрела. Его голова была опущена, и она нервно теребила салфетку. Черт подери.

— Кейдж? Какая-то проблема? — спросил Вильсон.

Я заставил себя посмотреть на Вильсона вместо его дочери.

— Я не хотел вмешиваться в ваш ужин. Мне просто нужно было спросить, все ли в порядке, если за мной сегодня приедут и заберут?

Вильсон пожал плечами и кивнул. — Почему бы и нет? Конечно, парень, ступай. Увидимся утром в понедельник.

— Спасибо, — ответил я и перевел свой взгляд обратно на Еву. Она все еще не подняла головы. Мне не хотелось уезжать, оставляя все как сейчас. — Было, эм, приятно всех вас встретить, — я не дожидался ответа. Я развернулся и направился к двери. Мне нужно было подышать свежим воздухом и попытаться взять контроль над нарастающей паникой в моей груди.