|
— Я отлично понимаю, как это все выглядит со стороны. Женившись на тебе, я и впрямь решаю все свои проблемы. Это — удивительный, потрясающий подарок судьбы, иначе не назовешь! Но если ты думаешь, что я способен жениться по расчету, так ты меня совсем не знаешь! Брак — это святая святых, к нему не подходят меркантильно! Женщина, которая станет для Бекки злой мачехой, мне не нужна. Даже если эта женщина сексапильна и изобретательна в постели, волосы ее пахнут парным молоком, а тело сводит меня с ума! Даже если рядом с нею мне тепло и спокойно и кажется, будто я обрел верного друга на всю жизнь… Что это ты делаешь, Мей? — глухо спросил он.
— Заправляю тебе за ухо прядь волос, — проворковала она. — У тебя мысли путаются. Нельзя спокойно рассуждать во власти чувств. Так что дай-ка я лучше тебя поцелую… А теперь скажу кое-что на ушко… — Мей… — Я люблю тебя, — выдохнула она, ласково покусывая его мочку уха. — А теперь тебе предстоит убедить меня в том, что и ты меня любишь. — Хмм… — Пока Энтони раздумывал, Мей развязала узел его галстука. — Может, осыпать тебя бриллиантами? Она покачала головой и неспешно расстегнула его рубашку. — Или подарить яхту? Мей улыбнулась и принялась деловито стягивать с него рубашку. — Хочешь желтые сапоги с голенищами до бедра? Или ручного ягуара? Или бифштекс с картошкой?.. — Идиот, — ласково проговорила Мей. — Просто люби меня, — прошептала она, распахивая объятия.
Жизнь прекрасна, мечтательно думал Энтони, следующим утром пробуждаясь ото сна и ласково целуя в лоб спящую Мей. Скоро она встретится с отцом и они поселятся здесь, в доме, все вместе, одной семьей. Но тут на него вновь накатило острое чувство вины — и райское видение растаяло, растворилось в воздухе. Ему снова придется лгать Нику. Более того, и Мей вынуждена будет обманывать собственного отца всякий раз, когда речь зайдет о Бекки, ведь старик считает малышку своей дочерью. Конечно, движут ими чувства самые что ни на есть благородные, но Энтони терпеть не мог лжи и притворства, так что нынешнее счастье его было приправлено изрядной долей горечи. И все-таки изменить ситуацию Энтони был бессилен, поскольку дал слово умирающей и нарушить его не мог. В тот день, как обычно, он вместе с Бекки отправился навестить больного. Энтони владели смешанные чувства. И когда Ник, с нежностью глядя на малышку, справился о том, как поживает «его дочурка», несчастный отец поморщился, словно от боли. Энтони покорно передал девочку старику и, пытаясь отвлечься от угрызений совести, неспешно и деликатно пересказал Нику все обстоятельства появления Мей. Тот внимательно слушал. Пару раз Энтони терял нить рассуждения, поскольку мысли его вновь и вновь обращались к «заговору», что им с Мей неизбежно придется плести вокруг маленькой Ребекки. Но Ник, иронически улыбаясь, неизменно возвращал собеседника к теме беседы, пока история не подошла к концу. — Выходит, во всем виновата Корал, — вздохнул старик, помолчав. — Она боялась будущего, чувствовала себя незащищенной… только поэтому и уничтожила письма Мей, — великодушно вступился за интриганку Энтони. — Ведь Корал панически боялась потерять тебя. — Он потрепал больного по плечу. — Прошлого не воротишь. Все мы совершили немало ошибок. Но Мей отчаянно хочет с тобой познакомиться. Ник, она просто чудо! Старик долго молчал. Энтони затаил дыхание, дожидаясь его решения. Он уже более часа пел Мей дифирамбы и с тайной радостью подмечал, что Ник расцветает на глазах и так и сияет отцовской гордостью. |
