Вроде бы идея засунуть труп в пластиковый мешок, а мешок бросить в помойный бак, сама по себе была неплоха. Но эта чертова супружеская парочка, сующая нос в чужие помойки, все испортила. Если бы не они, наутро мусоровоз отвез бы бак на ближайшую свалку, вывалил бы в кучу, и Линду никогда бы не нашли. У Ференса складывалось впечатление, что в последнее время удача от него отвернулась. Он нахмурился, шрам на лбу стал явственней. Вообще-то Уолтер предпочел бы никого не убивать, он относился к насилию с неодобрением. С Эмбер это произошло случайно, против его воли. Ну, почти случайно. Во всяком случае, назвать его закоренелым убийцей было бы несправедливо.

Сидевшая неподалеку полная женщина откашлялась и сердито взглянула на Уолтера.

Точнее, не на него, а на его мокрый зонтик. Ференс переложил зонтик к себе поближе, а толстуха демонстративно вытерла намокшее сиденье сухой салфеткой, после чего уселась сама. Уолтер прижался к окну.

Ему всегда казалось, что зрелые женщины — премерзкие создания. Уолтер отдавал предпочтение юным девушкам, желательно подросткового возраста. Его сексуальные фантазии были неизменно связаны с садомазохизмом, или СМ, как называли извращения подобного рода полицейские из отдела нравов. В течение долгих лет Уолтер был вынужден тешиться одними только грезами. Применить их на практике ему удалось только во время вьетнамской войны — ведь во Вьетнаме было сколько угодно малолетних проституток. Однажды Уолтер увлекся и сломал девчонке нос, но дело удалось замять — помогли американские доллары. Потом война кончилась, Ференс вернулся в Штаты, готовый впредь довольствоваться одними фантазиями. Так бы, наверное, все и получилось, если бы не вмешалась сама судьба.

Началось все с расследования обычного преступления, вооруженного грабежа. Уолтер, как всегда, добросовестно и скрупулезно выполнял свою работу. В процессе расследования по случайному совпадению он получил информацию о преступнике по имени Рэндольф Саммерс. Лицо на фотографии показалось Ференсу знакомым, но он не сразу вспомнил, кто это такой. По комическому стечению обстоятельств ответ пришел к нему в церкви, во время богослужения. Уолтер сидел сразу за Джеком Эмери и его семьей. Проповедь он не слушал, просто сидел рядом с женой и разглядывал хорошенькую девчонку, дочь Джека. Представлял себе, как выглядит ее упругое тело под цветастым платьем. У девчонки были темные, блестящие волосы, украшенные белой кружевной мантильей, время от времени отец гладил ее по руке и смотрел на нее с улыбкой. Тут-то Уолтер и сопоставил фотографию и это лицо. Ошибки быть не могло — перед ним сидел Рэндольф Саммерс собственной персоной. Если бы это произошло на улице, Уолтер немедленно схватил бы беглого преступника за шиворот и арестовал, но в церкви вести себя подобным образом было как-то неловко. Нельзя же прерывать богослужение, бросаться на отца семейства, вырывать у него из рук четки, заворачивать локти за спину и все такое. Поэтому Ференс решил подождать, пусть сначала кончится месса. Тогда-то ему и пришла в голову замечательная идея — насчет дочери Джека…

— Что это за улица? — спросила толстуха.

Уолтер посмотрел в окно. Он задумался и забыл о течении времени.

— Это Конгресс-стрит, — буркнул он.

Женщина поднялась и направилась к выходу, и Ференс вздохнул с облегчением, довольный, что избавился от этого соседства.

Его мысли вернулись к Линде. Несколько лет она всецело зависела от него. Он осуществил на практике все свои причудливые фантазии, ни в чем себе не отказывал. Получилось даже лучше, чем он мог допустить в самых смелых своих мечтах. А потом девчонка взяла и сбежала. Какое-то время Уолтер подавлял свои естественные импульсы, перебивался порнографией, мечтал о том, как выйдет на пенсию и переберется в Азию.