— Ой, нет! — вскрикнула Кристал и тут же зажала себе рот. Допрыгалась — одна из кроссовок вымокла насквозь, носок хоть отжимай. Девочка огорченно вздохнула.

Заповедник просыпался: защебетали птицы, небо постепенно окрашивалось в желто-серый цвет. Кристал растерянно смотрела на промокшую ногу, решая, как быть дальше. Если вернуться домой и переобуться, наверняка опоздаешь на автобус. С другой стороны, если она останется в мокром носке, то может простудиться и заболеть, и кто тогда, спрашивается, будет кормить кошек?

Девочка была настолько поглощена этой дилеммой, что не сразу обратила внимание на странный предмет, торчавший из темной воды и спутанных стеблей травы. Внезапно Кристал поняла, что это вовсе не белесый камень, обросший водорослями, а череп с пустыми глазницами и длинными космами волос. Чуть дальше из воды торчало что-то серое, похожее на ветку. Но когда Кристал поняла, что это не ветка, а кость, она взвизгнула и отскочила в сторону. Сердце ее бешено заколотилось. Девочка была так испугана, что не могла закричать. Ей казалось, что скелет сейчас выскочит из воды и кинется ее душить. Но череп по-прежнему лежал в болотной траве, наполовину прикрытый высокими стеблями и палой листвой.

— Мамочка, — всхлипнула Кристал, прислушиваясь к шуму ветра в тростнике. — Мамочка!

Девочку била крупная дрожь.

Дейл Мэтьюз, начальник бейландской полиции, аккуратно вписался в правый поворот и вырулил на немощеную стоянку, расположенную в непосредственной близости от заповедника. Свой синий «Линкольн» Мэтьюз припарковал между двумя черно-белыми полицейскими автомобилями, из которых доносилось повизгивание и потрескивание раций. Утром шеф полиции уже побывал здесь, но потом пришлось отлучиться — он должен был выступить с речью на обеде в местном «Ротари-клубе». В отсутствие начальника прочесыванием заповедника занимался его старший помощник, лейтенант Уолтер Ференс. Мэтьюз связался с ним по радио сразу после окончания обеда в клубе и выяснил, что в результате тщательного осмотра зарослей, в котором приняла участие полиция нескольких окрестных городков, новых тел обнаружено не было — лишь скелет, найденный школьницей, решившей подкормить бродячих кошек.

Едва шеф Мэтьюз вылез из машины, как к нему тут же бросилась дамочка с перманентом на голове и большим значком «Защити природу!» на груди. За ней подтянулись еще четыре женщины с такими же значками. Дейл приветственно помахал им рукой, но предводительница была настроена решительно:

— Сколько времени будет продолжаться это безобразие? — возопила она пронзительным голосом. — Ваши люди топают по болоту в сапогах, прочесывают граблями траву и разрушают экологию. В этом болоте гнездятся редчайшие птицы! Немедленно прекратите разрушать окружающую среду!

На гладком, без единой морщины лице Дейла появилось тоскливо-вежливое выражение:

— Мы уедем отсюда, как только закончим, мадам.

— Ваши люди оскверняют эту святыню! — не реагируя на его слова, продолжала гнуть свое предводительница, а прочие активистки поддерживали ее, энергично кивая головами. — Мы настаиваем, чтобы вы немедленно увели отсюда свою мародерствующую орду.

— Мадам, — пытался урезонить ее Дейл. — Это не «мародерствующая орда», а полицейские, выполняющие свою работу. Мы пытаемся выяснить, нет ли в заповеднике других мертвых тел. В данном случае для нас люди важнее, чем птицы.

— В этом-то вся и беда, — презрительно фыркнула женщина. — Если бы мы ставили на первое место птиц, всем жилось бы гораздо лучше.

— Возможно, вы правы, — как можно сердечнее улыбнулся шеф полиции. — А теперь, если позволите…

Он с облегчением двинулся навстречу лейтенанту Ференсу и Джорджу Янсену, который до выхода на пенсию работал патологоанатомом, а сейчас был призван в качестве медэксперта — эти двое направлялись к автомобильной стоянке.