Карен почувствовала, что сейчас не выдержит и расплачется. Она поняла, что́ он хотел этим подарком сказать: они и так счастливы, им троим никто больше не нужен. В последнее время Грег часто говорил ей об этом.

— Это правда, любимый, — прошептала она. — Мы очень счастливы. Я сегодня об этом уже думала. О том, какая я счастливая. Спасибо.

Карен улыбнулась, хоть глаза у нее и были на мокром месте, но Грег, кажется, остался доволен. В глубине души Карен знала, что в материнском сердце всегда найдется место еще для одного ребенка.

— Итак, — откашлялся Грег, удовлетворенный произведенным эффектом, — что будем заказывать?

— Я еще не решила. — Карен оглянулась на дверь. — А ты?

— Вот думаю, не заказать ли отбивную из ягненка. — Грег взглянул на часы и произнес вслух невысказанный ею вопрос: — Где же девочка? Уже четверть второго.

— Ох уж эти подростки, — вздохнула Карен, едва удержавшись, чтобы снова не посмотреть на дверь. — Вечно никуда не успевают.

— Мы же с ней договорились: ровно в час, — раздраженно сказал Грег.

Вернулась официантка.

— Хотите что-нибудь выпить?

Грег взглянул на Карен, та отрицательно покачала головой.

— Через несколько минут, — успокоил он официантку.

— Ты уверен, что это всего в двух кварталах отсюда? — спросила Карен.

— Дорогая, я сам ее отвез туда вчера.

Карен на всякий случай позвонила вчера миссис Джилберт и спросила, не обременит ли ее, если Дженни переночует у них. Дочь, которая в последнее время всячески отстаивала свою взрослость и независимость, ужасно разозлилась на мать за этот звонок.

— Терпеть не могу, когда ты меня перепроверяешь! — возмущалась она.

— Я уверена, что мать Пегги поступила бы точно так же, — спокойно ответила Карен, хотя ей показалось, что миссис Джилберт была удивлена ее звонком.

— Ты обращаешься со мной так, словно я первоклашка какая-нибудь, — пожаловалась Дженни.

Карен вспомнила эту стычку и вздохнула. В последнее время все разговоры с дочерью заканчивались конфликтом. Какое бы решение Карен ни принимала, какое бы предложение ни делала, Дженни воспринимала все в штыки, говорила, что это «занудство», «скукотища» или «ограничение ее свободы».

— Ты что нахмурилась? — спросил Грег.

— Сам знаешь, какие у нас с Дженни в последнее время отношения.

— Ничего, это пройдет.

— Ты всегда так говоришь.

— В данном случае я оперирую общеизвестным фактом. Трудный возраст, переходный возраст, он же кошмарный возраст.

Карен засмеялась, но тут же нахмурилась вновь.

— Не знаю, может быть, она решила вообще не приходить, — с деланным спокойствием сказала она. — Может быть, Дженни на меня обиделась?

— Обиделась? За что? — Грег отмахнулся от этого предположения. — Она не может так поступить.

Он снова сердито взглянул на часы. Была почти половина второго.

— Может быть, все-таки сделаем заказ?

Карен помотала головой:

— Ты не думаешь, что с ней могло что-нибудь случиться?

— Нет! — слишком поспешно отрезал он.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — насупился Грег. — Не сходи с ума. Я же говорю тебе, Джилберты живут всего в двух кварталах отсюда. Если высунуться из окна, запросто можно увидеть их дом.

— Извини, — виновато откликнулась Карен.

— Не нужно кликать беду.

— Ничего не могу с собой поделать. Может быть, позвоним им?

Грег встал и оттолкнул стул.

— Мне надоело ее ждать. Пожалуй, и в самом деле позвоню, а то ты несчастную салфетку совсем уже истеребила.