— Вы что-то скрываете от меня, сэр? — робко спросил Челси.

— Конечно, есть вещи, о которых я тебе не говорил. Я много о чем не болтаю. Что я сумасшедший, что ли?

Наблюдая, как Кингсбери наливает себе очередной бокал мартини, Челси чувствовал, что он и сам не прочь напиться как свинья. Видно, придется ему подыскивать себе другую работу, здесь становится совсем грустно. Какая-то темная сила заставила его в последнее время превратиться из респектабельного пресс-секретаря в жалкого пропагандиста сомнительных идей. Размышляя над тем, что произошло за последнее время, он приходил к выводу, что должен был отказаться от компромиссов еще в день похищения этих проклятых полевок, именно с того дня он начал предавать собственные принципы.

«Да, все мы давно уже не малые дети, — размышлял Челси. — Мы превратились в потенциальных обвиняемых на предстоящем уголовном процессе».

— Я не собирался тебя оскорблять, кстати, — продолжал Кингсбери. — Я просто хотел сказать, что говорю тебе только самое необходимое, а это составляет ничтожную долю из того, что я знаю.

— Да, я понимаю, так и должно быть, — промямлил Челси.

— Верно! Чем меньше трепотни, тем лучше. — Кингсбери лакал свой мартини словно воду. — Обо мне можешь не беспокоиться, я предпринимаю все необходимые меры предосторожности.

— Это мудро.

— А ты тем временем готовься. Я заказал для нашего парка еще партию животных. — Кингсбери тупо смотрел в бокал. — Как там звали этого парня из Библии? Ну, того, который плавал на ковчеге? Моисей?

— Ной, — отозвался Челси. «Боже, он совсем плох», — подумал он.

— Точно, Ной. Я чувствую себя Ноем. Так вот, мы снова начинаем спасать редких животных. Понадобится новая рекламная кампания. Займись этим.

Женщина, которую звали Рэчел Ларк, недавно позвонила ему из Новой Зеландии. Она сказала, что справилась с задачей очень успешно и Кингсбери будет в восторге, когда увидит, что она привезет для павильона «Редкие животные». Надеюсь, что так и будет, ответил он ей, уж мы-то знаем, что делать с этими новыми питомцами.

— О каких животных идет речь? — спросил Челси со страхом.

— Там будет именно то, что нам нужно. Именно то, что нам нужно за три тысячи семьсот долларов, — хмыкнул Кингсбери. — Неважно даже, какие это будут животные. Суть в том, что мы должны совершить прорыв, Чарли. Нам надо срочно заполнить эту нишу.

— Верно.

— Кстати, нам может понадобиться еще один игрок в гольф. На тот случай, если Джейк отдаст концы. Не дай Бог, конечно.

Челси поразило бессердечие Кингсбери.

— С учетом того, что произошло сегодня утром, сэр, я думаю, получится некрасиво. Лучше, если мы будем продолжать сотрудничать с Джейком.

— Симпатия — вещь хорошая и благородная, Чарли, но на карту поставлена не только площадка для гольфа. Нам необходимо продать все еще не построенные дома у берега моря. Кроме того, надо продать серию домов с внутренними двориками. Надо продать места для членов нашего клуба. Разве Джейк Гарп, пойми меня правильно, сможет поспособствовать нам в этом? Разве он сможет выступать в таком виде по телевидению? Он и дышит-то сейчас еле-еле, куда уж тут до демонстрации ударов по мячу.

Челси заметил, что сегодня Кингсбери почти не делает синтаксических ошибок. «Должно быть, всему виной мартини», — подумал он.

— Я попрошу тебя позвонить Никласу, — продолжал Кингсбери. — Скажи ему, что мы готовы платить любые суммы.

— Джек Никлас, — тупо повторил Челси.