— Она же старая больная женщина!

— Так чего ты от меня-то хочешь, мать твою!

— А вот чего, — сказал Дэнни и со всей силы ударил Кингсбери в грудь. Кингсбери рухнул на ковер.

Наблюдая за этой грустной сценой, Челси ничего не испытывал, кроме равнодушия. Ему было все равно. С улицы доносились радостные крики тысяч людей и аплодисменты. Челси подошел к окну и закрыл жалюзи.

— Только что через ворота парка прошел пятимиллионный посетитель, — сказал он.

Кингсбери оперся руками о стол и встал на ноги. Одновременно он незаметно нажал на кнопку, которая включала сигнал тревоги в офисе службы безопасности.

— Ну что, нам, кажется, пора прощаться, — сказал Бад.

— Мы будем рады, если вы останетесь, — предложил Джо Уиндер.

— Нет, спасибо. — Дэнни внимательно разглядывал свои руки. — У Молли на завтра назначена операция. Мы обещали, что приедем к ней в больницу.

— Понимаю, — сказал Уиндер. — Может, вы хотите что-нибудь взять себе отсюда? — Уиндер показал пистолетом на роскошный офис Кингсбери. — Видеомагнитофон? Кассеты? Как насчет сотового телефона для вашей машины?

— Телефон — это неплохо, — согласился Дэнни Пог. — Как ты считаешь, Бад? Ты сможешь звонить из машины своему малышу. Это будет круто.

— Ладно, поехали, нам пора, — поторопил его Бад.

Они уже проехали половину пути до материка, когда Бад махнул рукой и сказал:

— Вот здесь все и началось, Дэнни. Здесь я бросил эту чертову крысу в машину с открытым верхом.

— Это была полевка, — поправил его Дэнни Пог. — Синеязычковая манговая полевка. Так она точно называется.

— Пусть так, — захохотал Бад Шварц. Он явно гордился теперь своим напарником.

Они проехали еще несколько миль, и Дэнни вновь заговорил о переносном телефоне:

— Если бы сейчас у нас был сотовый телефон, мы бы могли позвонить в больницу и узнать, как она себя чувствует.

— Ты знаешь, чем неудобны сотовые телефоны? — спросил Бад.

— Сильно искажается сигнал?

— Есть и другие неудобства, — сказал Бад Шварц. — Их все время воруют.

— Ну да! — ахнул его напарник. — Об этом я и не подумал.

Сигнал тревоги разбудил Педро Луза, спавшего в комнате, служившей складом. Он поднял голову и заморгал. Он моргал от яркого света лампочки без абажура под потолком. Он моргал при виде опорожненных флаконов с глюкозой, разбросанных по полу. Он вспомнил, что заснул, отыскав станозолол в шкафчике Спенса Мугера и проглотив полдюжины таблеток. Потом он запил их пивом.

После этого ему стало очень хорошо. Просто прекрасно.

Потом раздался этот чертов звонок. Надо идти.

Педро Луз попытался встать и заорал от боли. Он совсем забыл про свою искалеченную ногу.

Педро схватил костыль и добрался до зеркала. Посмотрев в него, Педро заметил, что он без штанов. Он наскоро натянул брюки, надел пояс с кобурой, на уцелевшую ногу — носок и ботинок.

Пора приступать к своим обязанностям. Сегодня день Большого летнего парада, и мистер Кингсбери наверняка нуждается в его помощи.

Но проклятая дверь не хочет открываться!

Педро не может поверить своим глазам. Наверное, кто-то закрыл его снаружи или так хлопнул дверью, что она закрылась. Педро начинает ломиться плечом в дверь. Бесполезно. Теперь-то он окончательно разозлился. Через стальную дверь он зовет Кано или Спенса. Ответа нет.

— Куда вы все подевались, мать вашу?! — кричит Педро.