— Нет! — закричал Кингсбери. — Все стоки должны были откачиваться в специальные резервуары. Мы выбрали самые современные технологии.

— Воображаю себе, — усмехнулся Уиндер, — как поплывет по лазурным водам дерьмо ваших миллионеров.

Кингсбери покраснел и сжал кулаки.

— Вы считаете, что если я соглашусь на вашу чертову сделку, то будет одержана большая победа в деле охраны природы? Вы думаете, вас наградят за это медалью?

— Нет, я не строю никаких иллюзий, — улыбнулся Уиндер. — Меня просто устраивает такой вариант, что в мире будет одной площадкой для гольфа меньше. Вот и все.

— Но ведь вложены огромные деньги! Миллионы! Я их потеряю, если подпишу эту бумажку.

— Я все улажу, не беспокойтесь.

Кингсбери кипел. Он с ненавистью смотрел на пресс-релиз, составленный Чарлзом Челси.

— Вы никогда этого не поймете, — сказал Уиндер, — потому что вы родились не в этих краях. По сравнению с вашей родиной тут всегда будет райский сад. Даже если уничтожат птиц и бабочек, все равно Флорида будет выглядеть лучше, чем ваше Толидо холодной зимой.

— Это точно, — усмехнулся Кингсбери.

— Не пытайтесь, все равно вы ничего не поймете, Кингсбери. Просто меня уже достали мерзавцы, которые приезжают сюда и гадят, гадят, гадят. Лично против вас я ничего не имею.

Ни с того ни с сего Кингсбери перевел разговор на другую тему:

— Здесь когда-то жил человек, которого звали Джек Уиндер. Он был одним из самых крупных застройщиков на побережье Флориды, я тогда недвижимостью на берегу еще не занимался.

— Это был мой отец, — сказал Уиндер.

— Что? — воскликнул Кингсбери. — Мне послышалось?

— Джек Уиндер был моим отцом.

— Тогда что же вы делаете, черт бы вас побрал? Кусаете руку, которая вскормила вас? Оскорбляете честь фамилии?!

— Все зависит от того, с какой стороны на это смотреть.

— Да, я постоянно про это слышу, — хмыкнул Кингсбери. — Мы должны сберечь природу, мы должны закрыть границы. Эгоизм — вот что это такое!

— Может, и так, — сказал Уиндер, — но я хочу продолжать ловить рыбу на этих островах. Я хочу, чтобы будущей весной в этих водах снова водилась рыба.

Кингсбери выпрямился в кресле и вдруг заговорил, энергично жестикулируя:

— Сюда приезжают туристы, им ведь тоже хочется поиграть в гольф! Мать идет с детьми в парк развлечений, отец идет играть в это время в гольф. Что тут плохого, я не понимаю!

Уиндер молчал. Кингсбери отчаянно вопил:

— Что вам не нравится? Восемнадцать жалких лунок, больше ничего! Никакого преступления я не вижу! То же самое сделали в Диснейленде. Если есть земля, ее надо использовать. Это же Флорида, черт бы вас побрал!

— Но так не должно быть, Фрэнки.

— Значит, вы живете не в реальном мире, а в какой-то стране грез. Это не страна Оз, мальчик, и здесь нет волшебников, которые сделают за одну секунду все как прежде! У нас тут нет дорожек из желтого кирпича, у нас тут зеленые площадки для гольфа. Все просто. Говорить не о чем.

Но Джо Уиндер остался при своем мнении.

— Думаю, что скоро в газетах появится ваша фамилия, — заверил он Кингсбери.