— Ты что же, приказываешь мне врать?

— Нет, я просто прошу тебя опустить некоторые излишние детали. Кит внезапно умер ночью, специалисты выясняют причины смерти и так далее. Да, и не забудь добавить строчку о том, что мистер Кингсбери шокирован и потрясен случившимся. — Челси сделал паузу, почесал подбородок. — Нет, «шокирован» вычеркни, «потрясен» — этого будет достаточно. «Шокирован» звучит как-то, не знаю, ну как-то…

— Экстраординарно? — подсказал Уиндер.

— Верно. Точно.

— Чарли, откуда такая тонкость и деликатность?

Челси сложил руки на груди, затем упер их в бока, затем снова сложил на груди.

— Джо, это действительно вопрос деликатности, а не цензура. До тех пор пока жена доктора Кучера не подучит официального уведомления о смерти мужа, мы должны уберечь ее от шока. А она будет в шоке, если услышит сообщение о его смерти в вечерних новостях.

На мгновение Уиндер увидел перед собой двух Чарлзов Челси. В голове у него словно что-то зашипело, потом открылся какой-то неведомый клапан и выпустил пар.

— Чарли, — пробормотал Уиндер, морщась от боли, — человека проглотил тридцатифутовый левиафан. Такие вещи в тайне не сохранишь.

— Да, конечно, в какой-то момент нам придется сделать официальное заявление, — нахмурился Челси. — Так как это был наш кит.

Уиндер наклонился к уху Челси:

— Чарли, скажу тебе честно…

— Да, я внимательно слушаю.

— Скажу тебе честно, еще немного, и я начну бить тебе морду.

Челси застыл от изумления. Затем он провел рукой по волосам.

— Не знаю, что на это сказать.

Уиндер почувствовал, как у него вылезают из орбит глаза, словно кто-то вытягивает их раскаленными клешами.

— Ты что имеешь в виду? Хочешь ударить меня? Ударить, да? — кипятился Челси.

— Да, я собираюсь бить тебя долго, пока ты не потеряешь сознание.

Голос руководителя рекламного отдела звучал жалобно, но страха в нем не было.

— Ты хоть знаешь, какой день мне пришлось пережить? — захныкал он. — Мне пришлось разбираться с двумя трупами, сначала с тем человеком на мосту, теперь — с этим доктором. Мне даже самому пришлось залезать в брюхо этого чертова кита. У меня нет сил, Джо, никаких сил. Но раз ты считаешь, что тебе станет легче, если ты меня поколотишь, тогда давай, вперед.

Уиндер сказал, что глупостей делать не будет. Он сказал, что он откажется от своих планов избиения Чарлза Челси, если тот покажет ему предсмертную записку, написанную доктором Уиллом Кучером.

Челси открыл ящик своего стола и вынул лист бумаги.

— Это только ксерокопия, — пояснил он, протягивая бумагу Уиндеру, — но все равно, слезы наворачиваются, когда ее читаешь.

Это была самая странная из всех предсмертных записок, которые когда-либо видел Уиндер. Крупными печатными буквами было выведено: «Моим друзьям и моей семье. Простите, я больше не мог. Теперь, когда моя работа подошла к концу, я решил поставить точку и на своей жизни».

Под текстом стояли имя и фамилия: Уилльям Беннет Кучер, доктор естественных наук.

Уиндер засунул ксерокопию в карман и сказал:

— Это фальшивка.

— Я понимаю, о чем ты подумал, Джо, но дело не только в полевках. Ты же знаешь, у него были большие проблемы в семье.

— Проблемы в семье! — присвистнул Уиндер. — А я и не подозревал.

— Я также понимаю, о чем ты еще подумал, — продолжал Челси.