— Порнушка? Ну, спасибо тебе, Джо, — вспыхнула Нина.

— Так оно и есть, с этим ничего не поделаешь.

Она скрестила руки на груди и прислонилась к стене.

— Все равно это творчество, а творчество — всегда тяжкий труд. Так как я собираюсь заниматься им всерьез, мне нужно место, где я могла бы трудиться. Мне нужно спокойствие.

— Если ты беспокоишься о том, кто будет нас кормить, то можешь не волноваться, это я беру на себя.

— Где ты найдешь другую работу, на которой столько платят? — воскликнула с отчаянием в голосе Нина.

Уиндер не мог поверить своим ушам. С чего она на него взъелась? В чем он-то виноват? Если бы у него не было столь серьезной причины для ухода с работы, он, наверное, на самом деле почувствовал бы себя виноватым.

— Дело даже не в деньгах, просто мне нужна опора в жизни, человек, который заботился бы обо мне, — сказала Нина.

— Разве я тебя подводил?

— Нет, но это возможно в ближайшем будущем.

Уиндер промолчал, потому что она была абсолютно права — его ближайшие планы ей бы не понравились.

— Я же тебя знаю, — добавила Нина печально. — Если ты во что-то влез, ты этого уже не оставишь.

— Да, ты права.

— В таком случае я делаю вывод, что мы с тобой движемся в противоположных направлениях. Я думаю, что дело закончится для тебя тюрьмой, а может быть, даже смертью.

— Будем надеяться на лучшее, — сказал Уиндер.

— Это не так просто. — Нина прошла к стенному шкафу, открыла дверцу. — Куда ты положил мой чемодан?

В середине семидесятых Флорида избрала своего нового губернатора. Его звали Клинтон Тайри. Ветеран вьетнамской войны и — в прошлом — звезда американского футбола, он пришел к победе на выборах с грандиозными планами. При росте шесть футов шесть дюймов он был самым высоким губернатором в истории штата. Кроме того, он был самым честным. Когда одна очень агрессивная компания, занимающаяся застройкой побережья, попыталась его подкупить, он записал телефонный разговор на кассету и отправил эту кассету в ФБР. Он даже согласился быть свидетелем на суде. Выступив публично против таких всемогущих сил, Клинтон Тайри превратился в народного героя штата Флорида. О нем узнали и за его пределами. Его фигура привлекла внимание национальных средств массовой информации, журналисты из Нью-Йорка устремились во Флориду и закрепили за Тайри место в новом политическом авангарде.

К несчастью, в этом авангарде оказался лишь один человек — Клинтон Тайри. Его энтузиазм приводил в ужас его коллег-политиков. В то время как они кричали об экономическом буме во Флориде, он говорил о приближающейся экологической катастрофе.

Пересыхали озера, умирали коралловые рифы. Озеро Окичоби было отравлено промышленными отходами. Коллеги Тайри называли Флориду тропическим раем, а он именовал ее ядовитым болотом среди пальм. В популярном радиошоу он призывал туристов воздержаться от поездок во Флориду в течение ближайших двух лет. Он говорил не о том, чтобы снизить до разумных пределов поток туристов, а о том, чтобы совсем перекрыть поток. Это, как он заявлял, был единственный способ спасти умирающую природу.

К тому времени, когда Клинтон Тайри красовался на обложках журналов, наиболее влиятельные силы, имеющие особые интересы во Флориде — банкиры, застройщики, подрядчики по строительству автотрасс, сахарные бароны, разработчики месторождений фосфатов, — объединились с одной целью: выключить нового губернатора из игры, обойти его, словно он был куском собачьего дерьма на богатом хозяйском ковре.