— Вы в порядке? — спросил он.
— Не знаю… — Женщина посмотрела вдаль, туда, где скрылись их спасительницы. — Она только что избавила меня от боли. Я едва могу вспомнить, что произошло. Этот мужчина… он на меня напал… ударил… — Она снова обернулась к Хэнку. — Знаете, это как в детстве, когда мама целует царапину и уговаривает забыть о боли.
Хэнк кивнул, хотя и не помнил ничего подобного.
— И в первый раз этот прием сработал на самом деле, — закончила женщина.
Хэнк взглянул на засохшую на пальцах кровь:
— Это были ангелы.
— Я тоже так думаю…
У женщины были короткие темно-каштановые волосы, а в руке поблескивали модные очки в круглой черепаховой оправе. Одно из стекол треснуло. Симпатичная, лет тридцати или около того, и определенно из Верхнего города. Хорошо одета. Туфли на низком каблуке, черная узкая юбка до колен, шелковый пиджак бледно-розового цвета и белая блузка под ним. После сегодняшней ночи все это придется отправить в чистку.
Секретарь, решил Хэнк, или деловая женщина. Истинная горожанка, и здесь ей определенно не место, как ему самому не место среди людей, которые живут по настоящим документам и платят налоги. Повстречай она приличного кавалера в каком-нибудь из клубов сегодня вечером, и все было бы по-другому. А может, она… Среди мусора Хэнк заметил валявшуюся сумку с фотокамерой. Хэнк сполоснул окровавленные пальцы в ближайшей лужице и вытер о джинсы. Затем поднял сумку. Тяжелая.
— Вы фотограф? — спросил Хэнк, помогая женщине встать.
Женщина кивнула и представилась:
— Лили Карсон. Свободный художник.
Хэнк улыбнулся. Он тоже был свободным художником, но в другом роде. У нее наверняка имеются визитные карточки или нечто в этом роде.
— Меня зовут Джо Беннет, — сказал он, пожимая протянутую руку.
Может, пережитое приключение и объединяет их, но от старых привычек нелегко отказаться. Имя Джо Беннета значилось на водительских правах, которые он сегодня взял с собой; Хэнка Уолкера не существовало на бумаге. Больше не существовало.
— Вам требуется помощь?
Женщина оглянулась на убитого человека:
— Мы должны вызвать полицию.
А она неплохо справляется с ситуацией. Хэнк снова ощупал раненое плечо. Впрочем, он тоже был не слишком взволнован. Похоже, эти девчонки не только вылечили ее ссадины и его рану.
— Вы можете это сделать, — ответил он. — Но я в этом не участвую.
Лили недоуменно взглянула на него, и Хэнк кивнул на свой автомобиль:
— Левое такси.
— Не понимаю.
— Без лицензии.
Теперь она поняла.
— Тогда можно позвонить им из какой-нибудь телефонной будки, — предложила она.
— Пожалуй.
Хэнку очень хотелось поскорее убраться отсюда. У него было ощущение, словно он наелся грибков и под их воздействием мир слегка искривился, самые необъяснимые, нелогичные события обрели смысл. Очертания предметов, которые только что виделись четко и ясно, мгновение спустя расплылись, как в тумане, будто и не было ничего вовсе. На губах сохранился вкус поцелуя странной спасительницы, а в воздухе чувствовался ее запах. Этот запах напоминал о тенистой чаще дикого леса. Хэнк снова потянулся к плечу, не в силах поверить, что рана затянулась, но передумал и опустил руку.
— Пора уходить, — сказал он женщине.
Она не шелохнулась.
— Вы были ранены, — произнесла Лили.
Хэнк взглянул на запекшуюся кровь вокруг дыры в рубашке и медленно кивнул:
— Но они… Эти девчонки… вылечили рану. |