Я сел в кресло, обернутое толстой пластиковой пленкой. Ужасно хотелось есть. Интересно, в буфете что-нибудь найдется? Нашлось сорок восемь жестянок с консервированными обедами «радость пенсионера». Вот и счастье. Я уже понял, каким будет мой первый поступок в качестве свободного гражданина: я пойду в банк, сниму деньги со счета, потом найду человека, который торгует яблоками, и куплю у него одно яблоко – за любую цену, не торгуясь. Мне отчаянно хотелось чего-то такого, что будет хрустеть на зубах.

Я открыл банку энергетического шоколадного напитка и пошел в гостевую комнату (на самом деле я держу ее не для гостей, а для складирования гантелей и сдохших спортивных тренажеров). Посреди комнаты возвышалась гора мешков с почтой. Ни хрена себе! Я протянул руку к ближайшему мешку и вытащил письмо наугад. Это было письмо от какой-то старушки из Мичигана, которая сочинила стихотворение о пчелах. В конверт была вложена карта памяти с записью песни, сделанной по этому стихотворению. Очень быстро я понял, что письма фанатов – это одновременно до смерти забавно и до смерти скучно.

Я допивал уже третью банку энергетического шоколада и дочитывал десятое письмо, и тут у меня зазвонил мобильный. А я и забыл, что у меня есть труба. Телефон играл «Африку» Тото. Значит, звонил дядя Джей.

– Ты, дубина. Мне сказали, что ты возвращаешься завтра. Завтра! А не сегодня!

– Я даже не знаю, какой сегодня день недели.

– Суббота.

– А кто тебе сказал, что я возвращаюсь завтра?

– Женщина из Центра профилактики и контроля болезней.

Вы заметили, что дядюшка даже не поздоровался? И не спросил, как у меня дела. Добрейшей души человек…

– У меня все хорошо, дядя Джей. У тебя тоже, надеюсь?

– Ты там не умничай.

– И что теперь? – спросил я.

– В каком смысле?

– В смысле, что я теперь буду делать? Целыми днями дрочить игровую приставку?

Уж точно не предаваться плодотворному земледелию. В письме из «Monsanto Соrn» было черным по белому написано, что в кукурузе, растущей в нашем регионе, по-прежнему присутствует этот упорный дефектный ген.

– А что, нельзя выращивать что-то другое?

– Кукуруза по-прежнему царица полей. От нее не откажутся, и ты это знаешь.

– Да, пожалуй, – сказал дядя Джей. – Похоже, теперь у тебя появилось самое лучшее из всего, что только может быть у человека, и одновременно самое поганое из всего, что только может быть у человека.

– И что же это?

– Слишком много свободного времени.

– У меня только что был целый месяц свободного времени. Мне уже хватит.

На столе лежала стопка стакеров с рекламой веллбутрина Я смотрел на эти синие буковки и не мог наглядеться. Только теперь до меня дошло, как сильно я соскучился по логотипам и брендам.

– Я так понимаю, что ты не заразный?

– Джей, иди в жопу.

– Вот только не надо грубить. – Дядя Джей помолчал и добавил: – Если я хоть раз увижу, как ты выступаешь на телешоу, если ты выложить в Интернет хоть одно непотребство, если я узнаю, что ты гонишься за славой, я прекращу переводить тебе деньги. От славы одни неприятности.

– Понял.

Мне понравилось на телевидении. Продюсеры меня обожали, потому что я не зажимаюсь перед камерой и говорю все, что думаю. А еще эти продюсеры потихоньку таскали из мусорки в кафетерии подносы с остатками моей еды: трофеи ДНК.

Вопрос: Как вы считаете, пчела специально на вас напала?

Ответ: Я считаю, что пчелы не нападают на людей.