– Это важные научные изыскания, Саманта.

– Сочинять сказочки – это научные изыскания? С каких пор, интересно?

– Ты же знаешь, что такое ионы?

– Да, знаю. Крошечные протеины. Ну, которые были открыты несколько лет назад.

– Ну, вот. А кто их открыл?

– Неужели ты?

– Ну, один я бы не справился. Но я открыл несколько отдельных микропротеинов – нейропротеинов.

– Ничего себе! Горжусь знакомством!

– Спасибо.

– И как эти ионы связаны с тем, что мы сочиняем истории?

Серж снисходительно усмехнулся.

– Когда человек сочиняет истории, у него в организме вырабатываются определенные ионы.

– Правда?

– Да, Сэм.

– А зачем тебе нужно, чтобы мы… ну, вырабатывали эти ионы?

– В свое время я все объясню. А пока просто доверьтесь мне.

У меня вновь разболелась голова. Как будто в затылок вонзился невидимый ледоруб. В таком состоянии мне было явно не до научных бесед.

На кухню вошла Диана, уселась за стол и спросила у Сержа:

– Слушай, а что за история с солоном?

– Прошу прощения? – Серж сердито насупился. Он был из тех, кто считает себя большим боссом и не любит, когда к нему обращаются запанибратски и тем самым как бы не признают его начальственный статус.

– Кто-то провозит на остров солон. Контрабандой. В больших количествах. Местные, как я понимаю, не слишком довольны. Вчера я гуляла на пристани и видела одного парня у доков, у него все лицо было расквашено в мясо. Его явно избили. И мне кажется, это связано как раз с контрабандой солона.

– Солон на острове – это смерть, – сказал Серж. – В смысле, для хайда.

– Почему?

– Потому что солон – это новый лекарственный препарат. Еще не испытанный до конца. И мы пока что не знаем, какое воздействие в конечном итоге окажет на общество массовое потребление солона.

– А ты сам его принимал?

– Раньше – да.

– Значит, ты должен его принимать и сейчас. Я слышала, что от него развивается зависимость еще хуже, чем от наркотиков, – сказала Диана.

– Слухи о привыкании к солону сильно преувеличены. Тем более что меня тщательно обыскали, когда я приехал на остров. Так что у Сержа солона нет.

Я подумала, как это странно звучит, когда человек говорит о себе в третьем лице. Странно и даже слегка жутковато.

– А пока что мне нужно, чтобы вы сочиняли истории, – продолжал Серж. – Кстати, Диана, может быть, сводишь тех, кто еще не ходил, на то место, где обнаружили пчелиный улей? Может быть, прямо сегодня?

Около полудня мы всей компанией отправились на пристань купить свежей рыбы на ужин. Свернув на Коллисон-авеню, мы увидели жуткую картину: два парня из племени хайда, примерно нашего возраста, висели на перекладине перед входом в заброшенную авторемонтную мастерскую. Их тела, повешенные на велосипедных цепях, легонько раскачивались на ветру. На карнизах соседнего здания сидели вороны. Взбудораженные в предвкушении большого пира, они Дожидались, когда можно будет наброситься на мертвечину.

Мы застыли на месте как вкопаные. Диана первой нарушила молчание:

– Они принимали солон.

– М-да, – сказала Зак. – Эти хайда – ребята серьезные. И что теперь делать? Наверное, надо звонить в полицию?

– Ну позвонишь ты в полицию, и чего? – сказала Диана. – Это крошечный северный остров, никому в общем-то на хрен не нужный. Даже если сюда и приедет полиция, к тому времени тела бесследно исчезнут.