У нее сжалось сердце. Нет, так не должно быть, этого не случится. Мысль о возможном провале была невыносимой.

Дойдя до кухни, она вдруг услышала резкий звонок и мгновенно очнулась от своих мыслей. На стене висел ряд колокольчиков, звонили из комнаты Розабел.

– Слышу, слышу, ваша светлость, – пробормотала дородная повариха, накладывая в маленькую фарфоровую розетку взбитые сливки. – Разве эта девушка не знает, что для того, чтобы приготовить завтрак, нужно хотя бы пять минут?

– Спасибо, что поторопились, миссис Балл. Давайте я отнесу Розабел поднос.

Клер взяла поднос, на котором уже стояли, серебряный чайник с горячим шоколадом, тарелка с тостами и вазочки с вареньем разных сортов. Сама она позавтракала несколько часов назад, но была так расстроена мыслями об отце, что дразнящие запахи не вызвали у нее ни малейшего аппетита. Она плечом отворила дверь на черную лестницу и начала подниматься по узким деревянным ступеням.

Ненависть к маркизу не должна ослепить ее, продолжала размышлять Клер. Она напомнила себе, что в семье есть и другие люди. Например, леди Эстер.

Вчера на балу тетя говорила, что отец Клер – злодей. Она сказала, что он соблазнил несчастную Эмили, польстившись на приданое. Конечно, в ее словах не было ни слова правды, но если она искренне верит, что из-за Гилберта Холлибрука пострадала репутация их семьи, она могла сама украсть браслет, а потом нанять человека, который подбросил его ее отцу.

Кроме того, есть еще лорд Фредерик – старший брат Розабел и наследник лорда Уоррингтона. Слуги болтали, что этот юноша – заядлый игрок и частенько нуждается в деньгах. Он тоже мог пойти на кражу, чтобы поправить свои дела, а козлом отпущения сделать Гилберта Холлибрука – человека, который бросил тень на их семью.

И, как бы это дико ни звучало, Клер не могла полностью исключить из списка подозреваемых Розабел. Что, если ее детская наивность – всего лишь маска, за которой скрывается изощренный ум?

Но зачем Розабел красть драгоценности? У нее полно своих. Ее гардероб ломится от дорогущих платьев, сшитых по самой последней моде. Она ходит по магазинам и покупает все, что ей приглянется, даже не спрашивая о цене. Тем не менее, Клер решила выяснить, где пропадала Розабел после того, как танцевала с Льюисом Ньюкомом.

Поднявшись на второй этаж, Клер оказалась в длинном, роскошно отделанном коридоре и чуть не столкнулась с леди Эстер, которая поднималась на этаж по главной лестнице. Запыхавшаяся женщина подошла к дверям покоев Розабел одновременно с Клер. Лицо ее раскраснелось от волнения, мощный бюст вздымался под плотным шелковым платьем медного цвета. Такая спешка была ей несвойственна, обычно леди Эстер старалась не утруждать себя.

Удерживая в руках поднос, Клер присела в реверансе.

– Доброе утро, миледи. Что-то случилось?

– Случилось? Боже мой, нет. Просто я должна немедленно видеть свою дочь!

Леди Эстер ворвалась в спальню, Клер проследовала за ней и поставила поднос на низенький столик у камина. Задернутые занавески плохо пропускали солнечный свет, и в бело-розовой комнате царил полумрак.

Несмотря на позднее время, Розабел все еще не вставала. Она удобно устроилась на подушках в своей огромной кровати с пологом. Ее золотистые локоны рассыпались по плечам, легкая белая ночная сорочка не скрывала роскошную грудь. Она сонно хлопала глазами, глядя на мать.

– В чем дело, мама? Что тебя так взволновало?

С сияющим лицом леди Эстер помахала какой-то бумажкой и села на край кровати.

– У меня прекрасные новости, дорогая. Граф Рокфорд просит моего разрешения отпустить тебя с ним покататься.

У Клер, которая наливала шоколад в тонкую китайскую чашку, дрогнула рука. К счастью, ни Розабел, ни леди Эстер не обратили внимания на ее оплошность, и Клер незаметно вытерла пролитый на блюдце шоколад пальцем.