– Не так страшно, как я думала. После твоего звонка я вышла из машины и нашла ту тропинку за кафе. Она меня и вывела к поселку. Ну прямо как в кино.

Дома, похожие на декорации, пустые, мертвые, темные. И ты знаешь, я вошла в роль. Все, что я делала, мне казалось спектаклем. Таинственный триллер, что-то вроде фильмов Хичкока. Я сразу нашла тот дом. Он был открыт, вошла, скрипучие ступени, ведущие на второй этаж, темный коридор, открытая дверь, мерцающий камин и он. Сначала мне показалось, что он живой и просто спит в кресле, накрывшись пледом. Я откинула плед, сделала шаг назад, прицелилась и выстрелила, представляя на его месте своего последнего мужа. И мне совсем не было страшно. Потом опять прикрыла его пледом. И знаешь, я так вошла в роль, что начала убирать следы. Даже грязную посуду помыла.

– Дура!

– Почему? – Ладно, не будем об этом. Ты забрала его вещи?

– Портфель, документы, ключи, все забрала, даже бутылку из-под вина и два бокала.

– Два?

– Да. На столике стояли два бокала. Я оставила только зонт, шляпу и плащ.

– С кем же он пил?

– Понятия не имею. Но понимаешь, вино в бокалах было высохшим. Сейчас нет уже натуральных вин по сходной цене. Краска застыла на дне. Его выпили за день до моего прихода. Поверь мне, в винах я знаю толк.

– Куда ты все это дела?

– Бросила в лесу. Не тащить же улики с собой в машину. Бросила и прикрыла еловыми ветками.

– Идиотка. Собаки найдут. А следы?

– Я была в лайковых перчатках. Все как полагается.

– Которые провоняли твоими французскими духами.

– Возможно. Об этом я не подумала.

– Давай сюда свои чертовы духи и больше ими никогда не пользуйся. Смени марку.

Ольга достала из сумочки флакончик и подала сестре.

– Такими торгуют в России?

– Мне их подарили. Правда, этот мужик говорил, что привез их из Парижа.

Наверное, их и можно купить, но только не в дешевых магазинах. Это дорогая марка.

– Давно ты ими пользуешься?

– Последний флакончик. Было три. Больше двух лет, наверное.

– Плохо. За портфелем возвращаться нельзя. Можно попасться. – возмутилась Тая.

– Послушай, Тая, зря ты считаешь меня дурой и идиоткой. Чем быстрее они найдут портфель, тем лучше. Подумай сама. Как им установить имя погибшего? А там документы. На бутылке и бокалах моих следов нет. Тот, кто пил с адвокатом, вряд ли вытер после себя следы. Он же не собирался убивать его. А это лишь дополнительная головоломка для сыщиков, – убежденно рассуждала Ольга.

– Глупость. Когда выпито вино, они сами узнают, а он умер на следующий день. И это установят. Тот, кто пил с ним вино, в круг подозреваемых не попадет, – резонно заметила Таисия.

– Другое важно. Следствие должно как можно быстрее установить личность убитых. Они люди известные, и наверняка их имена попадут в газеты. А это значит, что их карточки вышлют Гортинскому, Через десять дней я улетаю в Швецию, путевка у меня уже на руках, и мне надо убедиться перед отъездом, что наш план начал приносить плоды.

– Так карточки будут у Гортинского? – спросила Тая.

– Конечно. Его трогать не надо. Пусть он собирает их все, а потом их останется только забрать, и дело с концом. Я не хочу, чтобы такой мужик, как Веня, сдох, как его подручные псы. Он не сможет помешать нашим планам. Когда все семь карточек будут лежать в его тайнике, ты их просто заберешь и приедешь с ними в Стокгольм. А место, где спрятаны картины, я найду. У меня есть ориентиры. К твоему появлению в Стокгольме, уже никаких тайн для нас не останется.