|
Дело в том, что Уваров сидел пять лет. Мошенничество и тому подобное. Короче, с конфискацией имущества. Два года назад вышел и сразу открыл ресторан. Банки ему кредиты не давали. А если он набрал денег в долг у тех бизнесменов? Отдавать не захотел и решил их убрать. Может, Анисимов приходил в ресторан напомнить о долге и за это поплатился? Короче говоря, Сухоруков меня убедил, и я дал ему зеленый свет. Он приехал сегодня к нему в ресторан, а тот, как выяснилось, ушел домой спать. Приезжает сюда, а хозяин не открывает. Позвонил соседке, что живет через стену. А та сказала, что слышала удар. Будто что-то упало в его квартире. Пришлось вызывать понятых и участкового. Вскрыли дверь, а там покойничек. Что-то они с Ольгой не поделили. Я так думаю, они работали вместе.
– Судя по шелковому халатику, они находились в близких отношениях – добавила Настя. – Ты мне позволишь, Степа, взглянуть на труп. – Ладно, идем. Они поднялись в квартиру. Труп лежал на полу обнаженный, и его осматривал врач. Журавлев узнал его сразу по снимку из журнала, но промолчал. Настя присела на корточки и осмотрела руки убитого. – А ты стал невнимателен, Степан Яковлевич, – заявила девушка. – Сбили тебя с панталыку, это точно. Уваров был среди компании на загородных шашлыках и знал всех убитых много лет. Помнишь типа, который отвернулся и что-то говорил мужику, жарящему шашлыки? – Так лица там не видно. – Зато татуировка на левой руке отчетливо видна. Что-то похожее на якорь. Смотри. Вот он якорь на том же самом месте. – Точно, – подтвердил Сухоруков, копавшийся в книжном шкафу. – Уваров проходил срочную службу на флоте. Если он из той же компании, то это меняет дело. – А почему? – возразил Журавлев. – Тем более после отсидки он мог одолжить у старых богатых друзей денег, а отдать не смог. – И за это его убили? – поинтересовалась Настя. – А если его любовница не захотела, чтобы он отдавал деньги, и решила с ним покончить и загрести все себе? – продолжал Журавлев. Марецкий почувствовал издевку в его тоне. – Не было у него никакой любовницы, – уверенно заявил врач. – Мы тут нашли его медицинскую карточку. У него запущенный простатит, и ему было не до женщин. Я подтверждаю диагноз. – Могу добавить, – вмешался криминалист. – В доме нет следов пребывания женщин. Если только не считать знакомый всем запах Кристиана Диора. – Все твои догадки лопнули, как мыльный пузырь, Степа, – усмехнулся Журавлев. – Начинай все сначала. – Тогда объясните мне, на кой черт этой бабе убивать коммерсантов? Какое она к ним имеет отношение? Они даже денег в доме не держат, а те, что есть, лежат на месте. В карманах Уварова остались нетронутыми две тысячи долларов. В квартире Вяткина найдено двенадцать тысяч. Не хухры-мухры! – Вендетта! – сделала заключение Настя. – За что? Она молодая красивая баба, а эти мужики перескочили через пятидесятилетний рубеж. Один женат, другой педик, третий импотент! Что у них может быть общего? – Ты категорически не веришь в историю Таисии Лучниковой? – Сказки! Ольга цивилизованная женщина. Такие только себя любят, а не мстят за одного из погибших любовников. Она и имен-то их не запоминает. – Но тем не менее кто-то стреляет в коммерсантов. Одна и та же рука из одного и того же пистолета, и этот факт никем не оспаривается. И везде просвечивается образ некой дамы, как две капли похожей на Ольгу Ципканскую – сделал заключение Журавлев. Споры продолжались еще долго, а Журавлев с Настей тихо ушли. Отъехав на машине от дома, Настя спросила: – Почему ты ничего не рассказал о своем открытии? Ведь теперь совершенно ясно, что Уварова убила Таисия. |
