Общий снимок, переснятый из журнала «Профиль». Судя по дате в углу, сделан десять лет назад. Здесь он уже второй раз за сегодняшний день увидел те же лица. Фотографии этих людей ему показывала Настя. Но там их было – шестеро, седьмой фотограф и двое отвернувшихся от объектива. На этом снимке восемь человек стояли в ряд. Место девятого пустовало. Затем, каждый из присутствующих был увеличен и отпечатан отдельно. Все взаимосвязано. Ничего брать с собой Журавлев не стал. Один неверный шаг, и все испортишь. На некоторых карточках на обратной стороне стояли надписи. Почерки сестер ему были известны. Евдоким Вяткин, Всеволод Дикой были подписаны рукой Ольги. А снимки Игната Анисимова и Георгия Уварова были надписаны рукой Таисии. Из чего следовал вывод, что сестры работают в паре. Троих он знал. Они ушли в мир иной. Но имя Уварова ему не о чем не говорило. Остальные снимки оставались без автографов сестер.

Позвонила Настя и коротко сказала:

– Я уже в холле гостиницы, еду в контору.

– Понял. Скоро буду.

Журавлев собрал вещи в портфель и положил его на место. Все, что он хотел, узнал. Даже, можно сказать, сумел распутать клубок, на котором споткнулось следствие. Но не так все просто, как иногда кажется.

Заперев за собой квартиру, он тихо ушел.

Настя испытующим взглядом смотрела на Журавлева и ждала, когда он откроет рот и расскажет наконец о своих выводах.

– Ты мне сказал, будто сам собираешься наблюдать за Таисией, а потом звонишь и требуешь, чтобы я поехала к ней в гости пить чай.

– Ну и как, попили?

– Хозяйка она хреновая. Когда я к ней приехала, у нее дым в номере стоял.

Сожгла яичницу на электроплитке. Слава Богу, кофе не сбежал.

– Это уже интересно. – Вадим расхаживал по кабинету из угла в угол, что составляло всего шесть его шагов, а Настя внимательно следила за ним, бегая зрачками. – Сейчас я тебе попытаюсь объяснить, почему Тая стала плохой хозяйкой.

Но для начала ты мне должна сказать, какими духами она пользуется.

– Никакими. Для ее барахлишка, которое она носит, подойдет «тройной одеколон».

– Я так и думал. Странно, если бы женщина с ее жизненным укладом пользовалась французскими духами.

– Это почему же? Ты плохо знаешь женщин. Молодая красивая вдова приехала в столицу, где так много мужчин, и почему бы ей не воспользоваться случаем и не показать себя в лучшем свете.

– Это противоречит твоим же собственным характеристикам. Одета скромно, обходится без макияжа, носит пучок, затянутый на затылке. Значит, ей не до мужчин. И ты, наверняка, удивилась бы, почуяв аромат французских духов, войдя к ней в номер. У тебя тут же возникли бы подозрения, что Таю навещала сестра.

– Скорее всего, так.

– Вот для того она и сожгла яичницу на плите и сварила кофе, как мы знаем, очень ароматный.

– Ты хочешь сказать, что у нее действительно была Ольга? Ты ее видел?

– Видел. Только не саму Ольгу, а оборотня. Таисию в роли Ольги.

Журавлев положил на белый лист бумаги контактную линзу.

– Постой. – Настя помотала головой. – Что это такое?

– Если надеть на голубые зрачки такие линзы, то глаза станут карими.

Парик, духи и одежда с туфлями лежат в гараже в соседнем дворе, в полусотне метров от гостиницы. Ольга и Тая одно и тоже лицо. Наша главная задача – выяснить, существует ли Ольга на самом деле.

– Не морочь мне голову, Дик. Ты сам прекрасно знаешь, что она существует, и даже можешь написать биографию близняшек.