Ключи мы сложим в один ларец и отнесем в банк. Я уже нашел такой банк и сделал заказ на ячейку, которую мы абонируем на десять лет. В ячейке наборный электронный замок. Вы пропускаете через него свою карточку, замок считывает семь цифр, и ячейка открывается. Я попросил установить другой замок и сделать семь карточек. Электронное устройство будет считывать только одну цифру, закодированную в карточке. И пока все карточки не пройдут через замок и он не сосчитает семь цифр, ячейка не откроется. Таким образом, чтобы получить ключи от двери, каждый должен приехать со своей карточкой. Такая система не позволит ни одному из нас обойти остальных и воспользоваться случаем, чтобы забрать картины. О каком недоверии или подозрениях может идти речь. Мы одна команда, которая играет до конца, и никто никого не обойдет на повороте.

– Ну ты фантаст, Веня! – воскликнул Евдоким Вяткин. – Ну ты даешь!

Ему зааплодировала вся компания.

К шашлыку вернулись в бодром настроении и взялись за стаканы. Теперь их почему-то не мучил вопрос розыска преступников, которым занималась вся страна.

К заходу солнца у адвоката возник законный вопрос. Он привык любую сделку расценивать как юридический документ и предусматривать любые случайности и мелочи.

– Мы не учли двух факторов, господа! Все взглянули на Севу Дикого.

– А именно. Карточку ведь можно потерять, ее могут украсть. Десять лет – срок немалый. Предлагаю, чтобы каждый сдал свою карточку адвокату или душеприказчику, нотариусу или доверенному лицу, способному нести за нее ответственность в течение десяти лет. А в случае смерти владельца карточки, переправлять ее на определенный адрес.

– Кому? – удивился Ким Вяткин.

– Нам. Мы должны иметь такой адрес. Мало ли что с человеком случится, и погорят все остальные. Не будет одной карточки, и шестеро не откроют ячейку. Но никаких наследников. Деньги принадлежат только участникам операции. А если он умр, то они переходят к оставшимся в живых.

– Трезвая мысль, – поддержал Севу Уваров. – Дай Бог нам всем здоровья, но после такого риска делиться с чужими родственниками никому не захочется.

– Согласен! – поддержал Пелевин. – Я даже могу предложить большее. Давайте смотреть на вещи трезво. Десять лет – срок немалый. Один из нас может и далее процветать, а кто-то – разориться. Нам плевать, а ему подавай долю прямо сейчас. И я готов с этим согласиться. В случае краха каждый из нас может продать свою карточку. Но за спешку и нетерпение ему придется идти на жертвы.

Он получит половину ее стоимости, а мы, кто выдержит срок до конца, получим за него всю сумму. Я не думаю, что мы не сможем скинуться и заплатить нетерпеливому или разоренному полмиллиона вечно зеленых ассигнаций.

Идею поддержали аплодисментами.

– Предлагаю составить устав нашего союза грабителей, внести в него все эти предложения и разбить их на пункты. Каждый должен подписать этот документ, чтобы потом не говорить, будто решение принималось по пьянке.

Предложение адвоката так же приняли с должным энтузиазмом, но с поправкой, чтобы в уставе не было и намека на то, о каких карточках идет речь и других деталях, косвенно указывающих на причастие друзей к какому-то преступлению.

Каждый дал обет молчания.

В целом вечер удался. Собирались с трагическими лицами, а закончили застольными песнями.

В гостиницы решили вернуться только после того, как решится вопрос с замками, ключами, ячейкой и карточками. На работу ушло три дня. На четвертый семеро русских туристов с банковскими электронными карточками покидали Швецию.