– Мне нужны некоторые подробности о стокгольмской Национальной галерее искусств. Я жена писателя и его секретарша в одном лице. Мой муж пишет детективы. Когда сюжеты касались нашей родной коррупции, мафии и всякой там резни, все шло как по маслу. Но сейчас он замахнулся на Швецию. Боюсь, читатель ему не поверит.

– А что вы от меня хотите?

– Попробуйте покопаться в Интернете и скажите мне, имело ли место хищение картин из галереи. Неважно когда. Я не очень доверяю его задумкам, а он ничего не говорит и лишь посмеивается надо мной. Я не хочу выглядеть дурочкой. Куда интереснее подкинуть ему сюрприз и показать, что я знаю больше, чем он.

Молодой человек улыбнулся. Он сочувствовал красивой женщине, от которой исходил возбуждающий тонкий аромат духов. Как можно насмехаться над таким совершенством? Писатели слишком много о себе думают, а читать их можно только в электричках, чтобы не проспать свою остановку.

– Сейчас покопаюсь. Думаю, найдем все, что вам нужно. Можно даже на сайт Интерпола выйти и узнать подробности. Плевое дело!

Плевое дело заняло три часа. Ольга вернулась домой за пятнадцать минут до появления хозяина и тут же бросилась на кухню стряпать. Конечно, такого же вкусного ужина сегодня не получится, но зато теперь она знала все. Роман Гортинского совпадал с фактами во всех деталях. Тех, во всяком случае, которые были известны полиции Швеции и Интерполу. Теперь она знала настоящее имя генерального директора, а не то вымышленное, предложенное автором. Год назад Герман Шверник ушел на пенсию и жил на своей вилле на берегу моря. Вдовец, имеющий трех дочерей в возрасте от тридцати до тридцати пяти лет. Это значит, что Веня изменил имена всех героев. Себя он называл "я", так как писал от первого лица, и никто из компаньонов не называл его по имени, используя увертливые приемы типа: «Повернувшись ко мне лицом, он спросил:…» или «Услышав свое имя в трубке телефона, я содрогнулся». Тут все понятно. Странно другое. Почему он не изменил страну и название музея? Если он не хотел издавать роман, то можно дать и подлинные имена, а если он решил его все же издать, то зачем упоминать о галерее, где совершено настоящее ограбление? Сейчас у Ольги в голове творился хаос, и она хотела отвлечься. И опять она нервничала, а точнее сказать, была чрезмерно возбуждена. Скрыть свое состояние от проницательного любовника практически невозможно.

Волнению она нашла оправдание. Целый день болело сердце, пришлось принять лекарство, и она уснула. Результат – не успела приготовить ужин.

Он сделал вид, что поверил. Именно вид. Потому что две фразы, брошенные невзначай в течение вечера, не прошли мимо ее ушей. «Такие изнеженные пальчики с полированными ноготочками творят на кухне чудеса».

Он прав. Ольга умела готовить. Она все умела благодаря своему упрямому настырному характеру и желанию достигать любой цели. Так она всем назло научилась великолепно стряпать, хотя делала это очень редко и неохотно, но когда нужно, могла покорять сердца мужчин не только внешностью, но и кухней. Не зря говорят, что любовь к мужчине приходит через желудок. Она усвоила эту истину.

Вторая фраза промелькнула, словно порыв ветерка: «Жаль, что у меня в доме нет аптечки, голова разболелась». Какова же должна быть ее реакция? Она должна полезть в свою сумочку и предложить лекарство, но у нее его нет. Что же девушка принимала, после чего заснула? В доме лекарства не держат. Аптечка – признак слабости и старости. Гортинский не считал себя ни тем, ни другим, что соответствовало его правде.

Врать ему нельзя. Ольга запомнила урок. Он должен о ней знать все, что захочет, за исключением одного факта. Самого главного. Ее новая затея, которая стоила того, чтобы потратить на ее реализацию не год и не два.