Но  в  глубине  своего  сознания  она  все  же  задавалась  вопросом…  Если  она

уступит,  то  не  заберет  ли  он  какую-то  часть  ее  безвозвратно?  Ни  за  что  бы  она  не

пошла по стопам матери.

Хантер  смотрел  на  нее,  ожидая  ответа.  Ей  придется  либо  заткнуться  и

успокоиться  или  же  уйти  сейчас.  Она  забьет  на  это,  как  только  все  закончится.

Никаких  ласк,  объятий,  разговоров  или  второго  раунда  после  этого  захода.  Она

встанет, оденется и уйдет, пока он не навредил ей еще больше.

С  отчаянным  вздохом  Ката  принялась  покрывать  поцелуями  его  напряженные

плечи,  слегка  прикусив  твердые  мышцы,  и  медленно  провела  ногтями  по  заднице

Хантера.

— Неплохо. – Зажимая ее волосы в кулаке, мужчина привлек лицо своей жертвы

на несколько дюймов ближе к своему, и их взгляды скрестились.

— На этом я умолкаю. Я собираюсь показать тебе, что именно я от тебя хочу.

Но  разве  он  уже  не  сделал  это  своими  губами,  пальцами,  обжигающими

прикосновениями?

Ката  судорожно  вздохнула,  как  только  Хантер  опустился  на  нее  и  скользнул

своим  членом  внутрь,  погружаясь  мучительно  медленно,  дюйм  за  дюймом,  вновь

распаляя ее потребность.

Она  вцепилась  в  него  пальцами  и  негромко  вздохнула,  когда  он  медленно

толкнулся  в  нее,  вызывая  волну  мурашек,  спустившихся  вниз  по  позвоночнику,

заставляя закипать кровь.

Хантер  безжалостно  протолкнулся  в  нее  на  всю  длину,  проникнув  так  глубоко,

как ни один мужчина до этого, и она жалобно прокричала его имя.

— Вот так, лапочка. Почувствуй меня.

Как будто у нее был другой выбор…

Он  вращал,  крутил,  двигал  бедрами,  дразня  все  чувствительные  точки  внутри

нее.  Каждое  новое  прикосновение  порождало  все  новые  волны  удовольствия,  и

внезапно она оказалась в огне. Не в силах остановить себя, Ката вонзила свои ногти в

его плоть. Он со стоном, который она прочувствовала киской, откинул голову назад.

—  Превосходно.  —  Мужчина  прихватил  зубами  то  чувствительно  место,  где

сходились  шея  и  плечо  девушки,  куснул  мочку  уха  и  проследил  языком  путь  до  ее

ротика, пожирая свою добычу.

Даже  когда  разум  Каты  восстал  против  этого,  тело  само  раскрылось  для

мужчины. Ее губы разошлись, чтобы попробовать его снова, спина выгнулась, чтобы

приблизиться  к  нему,  а  ноги  раздвинулись  шире,  чтобы  принять  его  глубже.  Он

поглощал  каждое  ее  невысказанное  приглашение  и  не  разрывал  связь  их  губ  до  тех

пор, пока она не познала его вкус, пока ее ногти настойчиво не вонзились в его спину,

когда он подхватил ее бедра, сжав их, чтобы войти еще глубже.