Еще одна устроилась на подлокотнике кресла, готовая вскочить и начать действовать при первом же услышанном звуке колокольчика. «На первый взгляд — холеная, симпатичная и деловая», — подумал он. Ее глаза не были мечтательными или грустными, просто оценивающими.

И Кики. Она сидела у каменного камина, положив подбородок на руки, задумчивая, как некая современная Золушка. Но потом быстро поднялась, словно приготовившись дать отпор, отметил он, и выхватила кочергу прямо из огня позади нее. Она совсем не та женщина, которая будет сидеть в комнатных туфлях и терпеливо ждать принца с приготовленным для него бокалом вина.

Он представил, как она ловко ударит его в голень или во что-нибудь более болезненное, если попытаться подойти к ней.

— Леди, — произнес он, но глаза были направлены на Кики, хотя Трент не осознавал этого. И не смог удержаться от легкого поклона в ее сторону. — Кэтрин.

— Позвольте мне представить вас, — быстро сказала Сюзанна. — Трентон Сент-Джеймс, мои сестры — Аманда и Лила. Не хотите ли чего-нибудь выпить, пока…

Остальная часть предложения была заглушена боевым кличем и звуками штурма. Близнецы Алекс и Дженни, как вихрь, ворвались в комнату. Тренту очень не повезло, что он, так случилось, попал на линию огня. Они врезались в него, как две ракеты, и заставили упасть на кушетку прямо на Лилу.

Та только рассмеялась и заявила, что очень рада встретиться с ним.

— Я очень сожалею. — Сюзанна подхватила детей и послала Тренту сочувствующий взгляд. — С вами все в порядке?

— Да.

Он выпутался и поднялся.

— Это мои дети — Бедствие и Несчастье. — Сюзанна крепко держала каждого материнской рукой. — Немедленно извинитесь.

— Простите, — вежливо произнесли сорванцы.

Алекс, на несколько дюймов выше сестры, поднял взгляд из-под гривы темных волос.

— Мы вас не заметили.

— Не заметили, — согласилась Дженни и победно улыбнулась.

Сюзанна решила попозже прочитать им лекцию о штурме комнат и направила обоих к двери.

— Идите и спросите у тети Коко, готов ли ужин. Вперед! — твердо добавила она, правда без особой надежды.

Но прежде чем кто-нибудь сумел возобновить беседу, раздался громкий повторяющийся гул.

— О, Господи, — сказала Аманда, глядя в стакан. — Она снова вытащила гонг.

— Это означает ужин. — Если и было что-то, способное быстро поднять Лилу, то это еда. Она встала, подхватила Трента под руку и просияла ему в лицо. — Я покажу вам дорогу. Скажите, Трент, что вы думаете об астральном проектировании?

— Ну…

Он кинул взгляд через плечо и увидел, что Кики усмехнулась.

Тетя Коко превзошла себя. Фарфор мерцал. Сверкало все, что осталось от грузинского серебра, которое было свадебным подарком Бьянке и Фергусу Калхоунам. Под фантастическим светом уотерфордской  люстры блестели стейки из ягненка. Не дожидаясь комментариев от любимых племянниц, Коко окунулась в чисто светскую беседу.

— За ужином мы придерживаемся официального стиля, Трентон. Только более уютного. Надеюсь, ваша комната вполне удобная.

— Все прекрасно, спасибо.

Комната, подумал он, большая, как сарай, продуваемая насквозь, с дырой в потолке размером с мужской кулак. Но кровать была широкой и мягкой, как облако. А вид из окна…

— Из моего окна можно увидеть даже острова.

— Острова Поркюпайн, — вставила Лила и передала ему серебряную корзиночку с булочками к ужину.

Коко наблюдала за всеми, как ястреб.