Чарльзу и секунды не понадобилось, чтобы понять, о чем она говорит. Он вскочил на ноги, и Софи отлетела на коврик перед камином.

– Боже мой! Поющие саламандры! Софи! Ты умница! Почему же мне и в голову не пришло, что она может быть французской? Хлебну-ка я виски. Господи Иисусе…

Софи перекатилась под стол.

– Может, она живет в Париже?

– И правда! Это возможно, Софи. Не говорю, что это вероятно, дорогая, ведь ты понимаешь, что футляр может быть не ее, но это все же возможно. Ну конечно же! Франция! Боже мой!

– А возможное нельзя обходить вниманием!

– Именно! Дорогая моя, какое открытие ты сделала! – Он взглянул на письмо, которое по-прежнему лежало на столе. – Мы должны во что бы то ни стало отсюда выбраться.

– И поехать в Париж? – Софи скрестила все пальцы на руках и ногах.

– Конечно. Куда же еще? В Париж, Софи! Торопись! Пора собираться! Возьми свои лучшие брюки и самые белые носки!

Казалось, протрубили в горн. Софи вскочила на ноги. Потом сказала:

– Пожалуй, у меня нет ни одних достаточно белых.

– Тогда купим новые по приезде!

– Парижские брюки! Вот здорово! – Софи хохотала, но письмо от Мартина Элиота по-прежнему лежало на столе и как будто наблюдало за ней. – Они придут за нами?

– Возможно. Да. Весьма вероятно. Поэтому мы уезжаем завтра.

– Что? Правда?

– Да.

– Правда-правда?

– Я бы не стал шутить такими вещами. – Чарльз раскрыл газету на странице с новостями о торговле, прогнозом погоды и расписанием отплытия кораблей. – А если они решат отправиться в погоню за нами – или, что более вероятно, предупр