— Обожди-и… — донеслось с судна. — Не кричи, друг, на ветер-то, горло простуди-ишь!..

Еще раз призывно махнув рукой, путник уселся на траву к стал стаскивать сапоги, грязные, побитые дальней дорогой. С наслаждением опустив в воду натруженные ноги, он примостился поудобнее, подложил под голову небольшую котомку и бездумно стал смотреть на далекие облака, медленно проплывавшие куда-то нескончаемой вереницей.

Прошло немного времени, и ему стало казаться, что облака спустились совсем низко и окутали белесым туманом все вокруг.

Путник почувствовал страшную усталость — глаза стали смыкаться, отяжелевшая голова упала на грудь, и сон как-то сразу охватил его…

У берега раздались мерные удары весел о воду. Путник вздрогнул.

Открыв глаза, он увидел совсем близко небольшой паузок, идущий прямо на него. На веслах сидела женщина.

Путнику бросились в глаза золотистые волосы, выбившиеся из-под косынки, и широкая спина с прилипшей к ней мокрой от пота рубахой.

Женщина обернулась, и почти тотчас лодка врезалась в песчаную отмель.

— Прыгай быстрее, — с улыбкой сказала она. — Ты Максима, мужика моего, кликал? Недосуг ему, сети рыба порвала.

Путник не заставил себя ждать. Он мигом уселся в лодку, накренив ее тяжелым телом. Женщина ловко развернула паузок и стрелой помчала его обратно.

«Молодец женка!» — только и успел подумать путник, а уж лодка прижалась к борту рыбацкой соймы.

По приглашению хозяина, молодого дюжего мужика, путник уселся на лавке. Долго сидели молча.

— Говори, зачем пожаловал? — не выдержал хозяин, напрасно прождав первого слова от незнакомца.

— В монастырь Валаамский иду, святым отцам поклониться, — не сразу ответил путник. — Сойму твою хочу откупить, отвезешь ли?

Мужик удивленно смотрел на непрошеного гостя. Добротная одежда, меч у пояса, ножи за голенищами, бахилы, а особенно квадратное лицо, густо заросшее волосами, с крупным носом, не располагали к доверию. Он много видел странников, пробиравшихся к Валаамским островам, а таких, как этот, видеть не приходилось.

— Ну, говори, согласен? Да что же ты на меня уставился? — насмешливо спросил путник.

— Смиренья в тебе нет, не видывал таких богомольцев. — В глазах мужика сверкнула искра недоверия. — Кабыть не время ряженым быть.

— Смиренья, говоришь, нет. Да ты ведун!.. — И незнакомец расхохотался. — Ну, вот что, друг, — сказал он и вынул длинный кошель: — получай десять талеров. — Путник бросил деньги на стол. — А этих не хочешь, рублями новгородскими дам.

«Деньги большие, — подумал хозяин, — рыбой и за год не заработаешь».

— Ладно, довезу к святым отцам, — сказал он, сгребая ладонью монеты со стола. — Сети вот только починим.

— Нет! — отрезал путник; голос его прозвучал резко и повелительно. — Нет, тороплюсь я. Завтра святого Ивана славят, да и ветер с полудня нам справный. Вдвоем с бабой справишь дело. Двое ведь вас?

— Двое, — ответил мужик. — Мы-то с Евдокией, с женкой, что хошь справим; хоть баба она, а двух мужиков в нашем деле стоит.

— Ну и с богом, — уже спокойно сказал незнакомец. — Вздымай якорь, и в путь.

Скоро рыбацкая сойма, выйдя из реки и набрав в паруса ветра, пустилась по волнам озера Нево.

От устья Волхова низменный берег озера круто изгибается к северо-западу. Образовав тупой выступ, берега уходят на юг, уступая место большому мелководному заливу.