Подхватив шатавшегося, словно пьяного, Михаила Андреевича, стражники подвели его к краю помоста.

— Передайте, братцы, Великому Новгороду, — ясным, твердым голосом сказал Медоварцев, — исполнил я долг свой!

Это были последние слова купца. Палач сильным толчком сбросил его с помоста.

Перевернувшись в воздухе, Медоварцев исчез в клубах дыма.

— У-у-у!.. — раздался неистовый крик, заставив дрогнуть сердца собравшихся.

Тяжелый вздох пронесся по площади. Купцы и дружинники, крестясь, бормотали молитву. Толпа стала расходиться.

Глава XIX. У ЗНАКА ЧЕРНОГО ЖУКА

Красный шар встающего солнца только что выкатился из-за темных вершин дальнего леса. Холодное северное утро.

Работники Степана Котова наводили порядок после бою, одни собирали по двору оружие, складывая его в кучу, словно мусор; другие тушили дымящийся хворост и сено, разложенное шведами у стен; третьи дружно стучали топорами, исправляя повреждения.

Из-за тына доносилось мычанье коров, блеянье овец, хлопанье бича и лай сторожевых псов; пастухи, обеспокоенные шумом битвы, пригнали стадо к ближайшему загону.

Дмитрия, стоявшего у ворот, кто-то тихонько потянул за рукав.

— Иди в дом. Амосов, купец новгородский, кличет, — шепнул Дмитрию Лука Кривой, работник Степана Котова.

— Что ему надо, купцу-то? — нехотя обернулся Дмитрий.

— Савелия, дружинника-морехода, знаешь?

— Ну, к что ж, знаю, как не знать! — оживился парень. — Разве живой он?

— Живой, да плох очень. Купец ему знахаря сыскать хочет.

Дмитрий быстро поднялся на крыльцо. Войдя в избу, он сразу увидел Амосова. Старый мореход стоял у постели раненого и, наклонившись, что-то говорил ему. На скрип двери купец обернулся и поманил Дмитрия пальцем.

Тот осторожно подошел к постели. Савелий лежал кверху лицом, задрав рыжую бороду со следами запекшейся крови.

— Не поддался сразу парень, а теперь вовсе оживет! — гулко зашептал Дмитрий.

Савелий жалостно, одними глазами, улыбнулся на слова Дмитрия.

— Лекаря надо, не то помрет Савелий, кровью изошел, — отводя Дмитрия в сторону, тихо сказал Труфан Федорович. — Пастух сказывает, — продолжал купец, — будто лекаря знает, а привести не берется, сколь ни сулил ему— Хочу тебя просить, Дмитрий, пособи, приведи лекаря. А я для тебя ничего не пожалею.

Дмитрий стоял потупя голову.

— Я бы пошел, господине, — после раздумья сказал он. — Савелия мне во как жалко, люб он мне. Однако боюсь… Как отцу тебе говорю, боюсь Варвару одну оставить: а ежели опять свей или другой кто…

Труфан Федорович посмотрел на Дмитрия и улыбнулся:

— Вот что, парень, пришелся ты по душе мне. Приведешь лекаря — буду сватом. А захочешь, в дружину возьму, заработаешь себе на свадьбу. Ну?.. — И Амосов протянул сухую крупную ладонь.

Дмитрий порывисто схватил руку Труфана Федоровича:

— Господине, милай, да за Варвару я не токмо знахаря, черта с того света за хвост приволоку. Скажи только, где знахаря искать.

— Позови пастуха, Тимофей, — обратился Амосов к дружиннику, стоявшему поодаль.

Дружинник вышел из избы. Он вернулся, ведя за собой высокого, прямого старика с белыми как снег волосами.