Что с ней произошло? — спросил Генрих церемониймейстера, который записывал в толстую тетрадку рецепт варева.

У нее сломаны рука и нога, а на плече огромная рана. На спине ожог. Еще она вся в синяка^ и царапинах, словно упала с высоты. Ее метла валялась рядом. Что произошло, мы еще не знаем, — вот, сидим, ждем, когда разбойник изготовит эль-фийское лекарство. Люди поговаривают, что эльфы своими чудесными отварами даже мертвых оживляют. По словам Скурда, как только ведьма глотнет снадобье, ей сразу станет легче — она сможет нам обо всем рассказать.

Через каких-то полчаса Скурд снял с костра котелок и поставил остывать на камень. Он подошел к ведьме, размотал старую, пропитанную кровью повязку, смазал рану какой-то коричневой мазью и забинтовал плечо полоской чистой ткани. Ведьма, не открывая глаз, только постанывала.

— Ты лист подорожника к ранам приложи, — посоветовал глюм, но одноглазый предводитель разбойников даже не глянул в его сторону.

Когда напиток остыл, Скурд раздвинул ведьме челюсти ножом и осторожно влил в рот зеленую, пахнущую мятой жидкость. Ведьма закашлялась, шевельнулась.

— Что за гадость? — недовольно проговорила она, открывая глаза.

Скурд улыбнулся.

С возвращением, госпожа…

Хонка, — подсказала ведьма. — Фройляйн Хон-ка. Кажется, все не так уж и плохо? Я думала, что разобьюсь насмерть… Ваше величество! Слава богам, вы живы! — Ведьма заметила короля и попыталась подняться, однако у нее ничего не вышло. — Простите, ваше величество, в другой раз я буду более учтивой.

— Лежите, лежите спокойно, фройляйн, — повелительно махнул рукой король. — Сейчас вам следует сохранять покой, а не соблюдать всякиетам церемонии. Вы можете говорить?

Хонка кивнула.

Вы хотите узнать, что случилось? Как ни странно, но я упала с метлы.

Я сразу это понял! — сказал Бурунькис. Он пролез между ног короля и во все глаза рассматривал ведьму. — Но это довольно редкий случай.

Не такой уж и редкий, когда сражаешься с Розовым Облаком и с розовым драконом…

Драконом? — воскликнул глюм. Король открыл от удивления рот, Генрих и Скурд переглянулись.

Ну да, а ты что, решил, что я не умею держаться за метлу? — Хонка улыбнулась, но улыбка получилась вымученная. — Позапрошлой ночью ведьмы собрали совет. Я, если честно, не ведьма, но, подсмотрев за своей теткой, которая намазалась какой-то мазью и вылетела через трубу, решила, что дома сидеть нечего, и сделала то же самое. Вслед за теткой я прилетела на гору Броккен, что в горах Гарца…

Но ведь это в Большом Мидгарде, в Германии, — удивился Генрих, вспомнив сказки, в которых ведьмы первого мая — в Вальпургиеву ночь, собирались на шабаши.

Совершенно верно, юноша, — подтвердила ведьма. — Но разве трудно на метле перелететь из Малого в Большой Мидгард? Так вот, вслед за тетушкой я прилетела на Броккен. Ведьмы были заняты своими делами, и меня никто за чужую не признал. Потом начался ведьмовской совет. Там много спорили о том, кому принадлежит Розовое Облако. А в том, что оно имеет хозяина, а может быть, даже нескольких, ни у кого не было сомнений. Когда одно Облако прилетело в Берилингию, второе осталось висеть над Великой Урунгальдией. Никому, в том числе и ведьмам, это не нравилось. Злые ведьмы были недовольны тем, что не могут вредить людям, которых проглотило Розовое Облако, а добрым ведьмам не нравилось, что они не могут этим людям помочь. Ведьм-разведчиц, попавших в Облако, никто больше не видел. Ни живыми, ни мертвыми…

У тебя отважное сердце, фройляйн Хонка, — сказал Скурд, не сводя с Хонки свой единственный глаз.