— Они редко кого-нибудь убивают, хотя бывало и такое. Судя по всему, у них совсем иные цели. В пещерах гномов, в селениях хаидекиндов и кобольдов, в людских деревнях и даже в глиняных жилищах шуликунов — везде, где побывали розовые рыцари, теперь не сыскать живого существа. Все ушли в Розовое Облако, порабощенные каким-то страшным колдовством. Вчера розовые рыцари захватили замок барона Матиаса. Барон был неплохим человеком, но последнее время дела у него шли неважно. Армия обедневшего барона была совсем маленькая, но сражались солдаты мужественно и до конца. Многие, в том числе и сам барон, погибли, остальные ушли с розовыми рыцарями. В замке остались лишь фамильные привидения, на них, мертвецов-зомби, и глюмов колдовство Розового Облака не действует. Сегодня утром мы, эльфы, также вступили в бой с одним из отрядов рыцарей… Мы утыкали их стрелами так, что они стали похожи на ежей. Из множества дыр в их доспехах валил розовый дым… но ни один из рыцарей даже не упал с лошади! Эльфы думают, что они не люди…

Эльфы отступили? — спросил Генрих.

Не сразу. Некоторые бросились в рукопашную и были тут же порабощены колдовством. После этого мы изменили тактику. Мы разослали кругом разведчиков, которые, завидев рыцарей, предупреждают местных жителей и уводят их подальше от опасности. В нашем поселении уже около трехсот хаидекиндов, пятидесяти гномов и семидесяти кобольдов.

Тайными тропами эльфы провели Генриха и Бу-рунькиса в свой лагерь. Вокруг полусотни землянок, накрытых дерном, с дверями из натянутой на прямоугольный каркас кожи, бурлила жизнь. На кострах готовилась пища, дети эльфов с криками играли с хайдекиндами — маленькими, невзрослеющими человечками. Гномы деловито стаскивали в лагерь хворост и дрова. Эльфийки, красотой превосходящие любую женщину человеческого племени, ладили охотничьи снасти, крепили к стрелам оперенье.

В одном месте собралась толпа.

Наверняка твой братец там, — сказал молодой эльф Бурунькису. — Вы идите, а я пока велю накрыть для вас стол.

Мы не хотим есть, — возразил Бурунькис. — Сколько можно? Мы эти два дня только и делаем, что едим без остановки.

Маленький глюм принялся расталкивать толпу, Генрих последовал за ним. Они увидели Капуньки-са, сидящего на пеньке и важно сложившего на груди руки. Собравшимся вокруг ротозеям Капунь-кис говорил:

И вот когда я, Кап-Берилингийский-Отваж-ное-Сердце, Великий и Всеми Уважаемый Победитель Чудовищ, увидел проклятую Безе-Злезе, я понял — вот он, мой час. Час Подвига. Я выхватил меч и бросился на мерзкую тварь. «Вперед! — крикнул я. — Умрем или победим!» Герой обнажил свой меч и отважно последовал за мной…

Братец! Капунькис! — закричал Бурунькис и с разбега прыгнул на рассказчика. Под недоумевающими взглядами слушателей глюмы покатились по земле.

Как смеешь прыгать ты на Всеми Уважаемого!.. — завопил Капунькис. — Убирайся прочь, несчастный недоросток!

Вместо ответа Бурунькис стукнул его кулаком по голове и заорал:

— Ах, я недоросток? Ах так? Ты сам недоросток, да еще и проклятый задавака! Уж я покажу тебе Всеми Уважаемого! Сейчас, Победитель Чудовищ, ты у меня за все получишь! И за то, что выгнал меня из своего дома, и за то, что мамочку с папочкой стыдишься… пусть все узнают, какой ты есть.

Завязалась ожесточенная потасовка. Глюмы подняли столько пыли, что разглядеть, кто кого побеждает, было невозможно. Генрих решительно нырнул в эту пыль и старым испытанным способом разнял драчунов. Он поднял их за загривки высоко над землей и сказал:

— Вы у меня сейчас получите оба. Тоже мне, братья называется!

Капунькис, увидев Генриха, растерялся. Бурунькис закричал:

Генрих, видишь, какой он? Видишь? Генрих вздохнул:

Вижу.