Наверное, я опять что-то напутал, — вздохнул Безевихт. — Так ты и в самом деле не хотела держать у себя никаких животных?

Альбина посмотрела на Капунькиса равнодушным взглядом и отвернулась. Она или не узнала малыша, или сделала вид, что не знает.

— Тогда я превращу его в свечку. Из глюма выйдет хорошая свеча…

Принцесса гневно сверкнула глазами:

Не надо его ни во что превращать. Ты опять все напутал.

Это неудивительно. — Колдун гордо выпятил грудь. — В моей голове слишком много знаний! Так и быть, я не стану глупую меховую зверушку пускать на светильник. Пусть ж'Ивет в клетке, пока тебе не надоест. Но только смотри, не пытайся открыть клетку, чтоб погладить его. Во-первых, клетку ты все равно не откроешь, а во-вторых — глюмы, моя дорогая, самые удивительные существа в Малом и Большом Мидгарде. Представь только — мой волшебный газ не может действовать на них долго! На всех действует, а на глюмов больше одного дня не может. Вот почему решетку я сделал из особой, магической стали — сломать такую не по силам даже цпюму. Но глюмы — народец глупый. Они не осознаютсвоих возможностей. Они не могут или не умеют будить свою силу при надобности. Их сила стихийна, и появляется она, когда маленькое животное оказывается в безвыходной ситуации. Да и то не всегда. Часто глюмы погибали, так и не сумев вызвать свою силу.

Ну, видишь принцессу? — Бурунькис легонько царапнул ногтем доспехи Генриха.

Вижу. — Генрих наклонился к Бурунькису. — А еще там… живой и невредимый… только ты смотри, не закричи от счастья;., там Капунькис.

Мой братец жив? — Бурунькис принялся от радости пританцовывать на месте. — Жив! Мой братец жив! Слава богам, они пощадили его!.. И что он делает?

Безевихт посадил его в клетку и подарил принцессе.

Вот гад! — возмутился глюм. — Ну, я ему сейчас покажу! Эй, господин призрак Уля Бергмана, где тут ближайшая дверь? Веди нас, не то моему терпению придет конец и я развалю весь замок на куски! Ух, как я зол!

Правильно, ведите нас, мы готовы к битве! — подтвердил Генрих.

Привидение махнуло рукой.

— Шагайте жа мной. Дверь шовшем рядом. Шагов дешять надо пройти.

Глава XIX МЕСТЬ БЕЗЕВИХТА И КОЕ-ЧТО НОВОЕ О КАРАКУБАСЕ

Следуя наставлениям призрака, Генрих толкнул помеченный крестиком камень в стене. Открылся вход в одну из комнат замка. — Ижвините, но дальше я не пойду: шлишком много швета. Удачи вам, — сказал призрак Уля Бергмана. — Я буду жа ваш переживать.

— Спасибо, — ответил Генрих. Он вместе с глюмом вошел в просторную комнату, выложенную желтоватой, похожей на янтарь плиткой, и надел шлем.

— Вперед! — воскликнул Бурунькис, вынимая кинжал. — Кажется, нам в ту сторону?

Друзья решительно подошли к дверям в покои принцессы. Генрих что было силы двинул по ним ногой. Резные дубовые двухстворчатые двери загудели, но удар выдержали.

— Кто смеет вторгаться в покои принцессы?! — заверещал противным голосом Безевихт.

Генрих смутился, вспомнил, что колдун открывал двери в другую сторону, и потянул за ручки — половинки дверей легко отворились.

Сдавайся или умри! — крикнул Бурунькис, прыгая в дверной проем.

Это мудрый совет, — сказал Генрих, обнажая меч и становясь лицом к лицу с колдуном. — Я — победитель Безе-Злезе.

Ах, Генрих! — воскликнула принцесса, вскакивая с кресла.

Спокойно, дорогая, я в безопасности, — «успокоил» ее колдун. — Мне ничего не угрожает.

Безевихт с ленцой взмахнул посохом — в доспехи Генриха шарахнула огненная стрела.