Глаза Елизаветы расширились еще больше, а губы поджались, словно она бесшумно присвистнула.

– Однако, – продолжил герцог, – это наименьшая из наших проблем. На месте поединка присутствовали репортеры всех каналов. Они устроили из дуэли кровавый спектакль и, помимо всего прочего, транслировали заявление леди Харрингтон.

– Заявление?

Королева выглядела озадаченной, и Кромарти кивнул.

– Да, ваше величество. Она открыто обвинила графа Северной Пещеры в том, что тот заплатил деньги Денверу за убийство Тэнкерсли и ее самой.

– Боже мой! – прошептала Елизавета.

Герцог ощутил противоестественное удовольствие при виде ее очевидного потрясения. Около тридцати, секунд ушло у королевы на то, чтобы оценить все уже рассмотренные им возможности, после чего она взглянула на него с экрана и спросила:

– А что, он и вправду заплатил? Кромарти пожал плечами.

– У меня, ваше величество, никаких сведений на сей счет нет. Однако это вполне возможно, к тому же я сомневаюсь, чтобы леди Харрингтон выступила с таким обвинением без веских доказательств.

Елизавета потерла щеку костяшками пальцев и кивнула.

– А если доказательства у нее есть, она от своего не отступится… – Королева говорила словно бы сама с собой, но при этом не сводила глаз с премьера. – Она не сделала бы подобное обвинение всеобщим достоянием, не будь у нее твердого намерения его убить… – Елизавета кивнула в подтверждение собственным мыслям, и голос ее стал резче. – Насколько тяжелы будут последствия?

– Тяжелее некуда, ваше величество. Особенно, если она убьет его так же, как Денвера. – Премьер-министр поежился. – Вы пока не видели этого, ваше величество, и я бы тоже хотел не видеть. Ужасное зрелище. Если то же самое случится с Северной Пещерой, оппозиция взбесится. Не исключено, что мы стоим на пороге кризиса более серьезного, чем кризис, связанный с борьбой вокруг объявления войны.

– Что мы потеряем?

– Консерваторы выступят против нас в любом случае, но эта потеря будет почти скомпенсирована переходом на нашу сторону прогрессистов и, по крайней мере временно, части «новых людей». Либералы почти наверняка присоединятся к консерваторам и потребуют голову Харрингтон. Скорее всего, они останутся в оппозиции, даже если мы пойдем навстречу их требованиям, ну а если не пойдем, то к ним могут присоединиться и прогрессисты. Даже при самом благоприятном исходе, ваше величество, это причинит нам серьезный урон.

– Но кабинет сохранит поддержку большинства?

– Если мы отдадим на расправу Харрингтон, ваше величество, то да. Во всяком случае, я так думаю. Ну а относительно реакции палаты общин я не рискую даже строить догадки. Для них еще с «Василиска» леди Харрингтон – чуть ли не святая, но такое…

Он пожал плечами, и Елизавета нахмурилась. Выждав несколько секунд, герцог прочистил горло.

– Я вижу только одно приемлемое решение, ваше величество.

– Вот как? Вы оптимист, Аллен. Лично мне ничего «приемлемого» в голову не приходит.

– Мне случайно стало известно, что граф Белой Гавани уже приказал леди Харрингтон отказаться от дуэли с Северной Пещерой, – начал герцог, – и…

– Приказал? – В глазах Елизаветы появился опасный блеск. – Он приказал ей не посылать вызов?

– Да, ваше величество, он…

– Он нарушил Военный Кодекс! – рявкнула Елизавета. – Останься Северная Пещера на службе, у него было бы такое право, но сейчас он явно превысил свои полномочия.