|
Скорее всего умер, иначе кто бы отказался от возвращения домой?! А если не Чар, тогда кто это? Очень странно и подозрительно. Этот кретин Нап благополучно взгромоздился сверху. Конечно, ему не хочется околевать в холодной пучине. Проклятая планета! Напа, пожалуй, не стоит винить за такой поступок. Надо же было этому тупице посадить Марк‑32 не в центре, а почти на носу! От бортовой качки Зезета подташнивало. Когда он понял, что кто‑то совершенно откровенно, не скрываясь, проявляет интерес к двери, начал искать в своих вещах молекулярный резчик металла. Только напрасно: он так торопился при сборах. Да и вряд ли бы это помогло справиться с бронирующим слоистым покрытием. Этот неизвестно кто открыл огонь. Зезета хотят убить? Корпус внутри бомбодрона был укреплен массивными переборками. Зезет втиснулся между ними, пытаясь укрыться, но время от времени высовывал голову, чтобы посмотрев. Страх прошел. Кто‑то просто снимал дверь с петель. Зезет прекрасно понимал, что петли разжать невозможно, и тем более любопытно было наблюдать, как кто‑то надеется этого добиться. Зачем? Совершенно непонятно, кому она помешала. Любой самолет Компании, для чего бы он ни использовался, следовал шахтерским традициям. Все снаряжение базировалось на горнодобывающем. Приспособления, инструменты, оборудование были такой же неотъемлемой частью жизни, как кербано в крови. Лебедки, кронштейны, крюки, веревочные лестницы… Они даже бумажные пакеты сворачивали в виде ковша, напоминающего землечерпалку. Невероятно, чтобы в этом боевом самолете не было веревочных лестниц и страховочных тросов… Почему просто не спустить лестницу и не забрать Зезета отсюда? Он терялся в догадках. Может быть, кто‑то хочет украсть канистры? Но это невозможно, они надежно закреплены. Все в этом проклятом реликте бронировано и снаружи, и внутри. Здесь ни к чему не подобраться. Машина предназначалась для одноразового использования. Может, кто‑то хочет поменять маршрут? Но без специальных ключей этого не сделать, а ключей нет. Что, в конце концов, происходит? Дверной проем свободен. Где же лестница? Где ее страховочный конец? Зезет собрался было выглянуть, но внезапно салон залил яркий свет, тугими лучами пробивая поднявшуюся от напора пыль. Взревели моторы боевого самолета. Зезет даже не успел спрятаться за перегородку. Буквально на его глазах машина пулей влетела в бомбодрон. Корпус гиганта содрогнулся. Завизжал металл. Самолет упал на погрузочную платформу, прямо напротив двери. Зезет прилип к обшивке, ожидая взрыва. Моторы пришельца заглохли, раздался характерный стук сцепления магнитного захвата. Такого рассчитанного и точного маневра Зезет никогда прежде не видел. Пошатываясь от сотрясения и тошноты, он нагнулся вперед. Сигнальные бортовые огни самолета все еще горели. Сквозь дымку он пытался разглядеть пилота. Ничего не видно. Шагнул поближе, сжимая оружие. И так не видно. Пуленепробиваемое стекло кабины, неподвижный силуэт… Маленькое существо! В маске? Странный меховой воротник… Зезет истерически завопил самому себе: «Толнепы!» В панике он начал стрелять по кабине. Еще очередь, еще… Пули отскакивали от стекла. Что это с ним? Кажется, он пытается продырявить пулезащитное стекло. Теперь он хотел только одного — забиться в какую‑нибудь щель. Судно болтало. Зезет наткнулся на канистру с газом, споткнулся об армированный шланг, отходящий от нее, и чуть не грохнулся. Вытянутые в последнее мгновение вперед лапы не дали разбиться. Оружие выскользнуло и, ударившись об пол, скользнуло в бездну. Спотыкаясь и захлебываясь, Зезет спрятался за самой дальней переборкой. Он не сомневался, что скоро будет одним мертвым психлосом больше.
8
К Джонни вернулось сознание. Шок от удара на время отключил его. Слишком много сил ушло, слишком велико напряжение и очень сильный холод. Он ощутил боль в колене, видимо, от удара о пульт управления. Из‑под ногтей левой руки выступила кровь. Сильно болел лоб. Толчок оказался сильнее, чем он ожидал. |
