|
Свечение было слабым, но Зезет все равно испугался. Он вывалил содержимое упаковки в проход и, выпрыгнув, задержал покатившиеся картриджи. Держа их на расстоянии вытянутой лапы, осторожно выдохнул. Никакого свечения. Хорошо. Он распахнул обе дверцы боевого самолета. К заднему отделению приближаться не стоит. Он действовал, вытянув вперед обе лапы. Посветил факелом на кожух главного двигателя и на вспомогательный балансировочный мотор. Наметанным глазом сразу заметил волосяную трещину в правом моторе. Заведется или нет — неизвестно. Авария, однако, не повредит. Он нагнулся и запустил лапу под кожух, вытащил клубок проводов, порвал их, скомкал и засунул обратно. Отлично! Теперь боевой самолет не сможет двигаться прямо. Он заполз под машину и осмотрел главный двигатель бомбодрона. Вот же его гаечный ключ! Животное не успело снять крепление панели. Он по привычке сунул ключ в сапог. Характер бросков и качки несколько изменился. Нап переместился. Как говорится, все к лучшему. Теперь не задувало в дверь. Осторожно дотянувшись до микрофона и не садясь в кабину, Зезет скомандовал:
— Готов? — Пришлось потрудиться, но… — Веревочную лестницу отличишь? Нап начал пространно объясняться, что у него хорошее образование, большой опыт работы… — Закрепи один конец лестницы с обратной стороны сиденья. Свободный конец спускай ко мне. Сюда же опусти на веревке сетку для руды. И страховочный трос. Все сюда — к двери, ясно? Нап опять было начал, что, разумеется, он все очень хорошо понимает, но ведь руды‑то в бомбодроне нет… — Топливные картриджи, болван! Я подам наверх топливные картриджи. — О, вот это новость! А они подойдут? Зезет не стал отвечать. Разумеется — да! На всех самолетах картриджи взаимозаменяемы. Другое дело — танк. Нет, какой же все‑таки кретин! Вниз опустился раскачивающийся конец лестницы и зацепился за торчащий хвост самолета. Немного далековато от двери… Зезет решительно уперся, дождался подходящего уклона, отключил магнитный захват и мощно рванул самолет на себя, после чего подключил захват вновь. Да, такое под силу только психлосу. Теперь до лестницы легко можно дотянуться. Он прикрутил конец лестницы к перекладине на полу. Поймать страховочный трос не удалось, его сносило воздушным потоком. Зезет велел Напу втянуть его обратно. Дьявол с ним, и так сойдет. Он заглянул в кабину боевого самолета и вытащил связку проволоки. Долго не мог сообразить, что бы с ней сделать. Затянул петлей на самолете и, не зная, что еще придумать, бросил конец на пол. — Сеть для руды! — крикнул Нэпу. Сеть опустилась. Она была тяжелой, и поэтому ее не сдувало. Поместив в нее упаковку с картриджами, Зезет подумал, что не мешало бы проверить, не пустые ли они. Может быть, там и ленты с боезапасом? Как только взлетит, решил он, взорвет боевой самолет. Для верности. Проклятое животное! Проклятый Терл! Но взрывать слишком хлопотно, гораздо проще выкинуть парашют. Очень осторожно он запустил лапу в кабину и нащупал то, что искал. Теперь животному не выбраться, хотя скорее всего оно сдохло. Что ж, счастливо оставаться! — Ну что, справился? — крикнул он Напу. Нап ответил, что да. — Но где топливо? Зезет велел ему поднять сеть. — Поднял? — Да, вот только проверю, как с размерами… — Держи лестницу, чтоб тебя разорвало! Меня уже тошнит от этого летающего гроба! Я сам позабочусь об остальном, когда поднимусь. И не вздумай трогать боевые патроны. Я уже поднимаюсь. Но он еще задержался. Бросив взгляд на радиопередатчик, выхватил гаечный ключ и разбил тот вдребезги. Излишняя предосторожность не помешает. Он схватился за лестницу и полез вверх, задрав голову. Ветер рвал одежду. Зезет приостановился, плотнее натянул маску и полез дальше.
3
В бреду, истекая кровью, Джонни лежал в ячейке для канистр. Он снова был в клетке, ошейник сжимал горло, а чудовище било его по голове. |
