|
Он не хотел, чтобы часовой сделал отметку о его поведении. Пусть думает, что у психлоса просто болит живот. Да, все складывалось так хорошо! Его преподаватели были бы очень рады услышать, что он, Терл, — величайший из офицеров, которых они когда‑либо учили. Смех все‑таки прорвался из него, но караул только что сменился, и новый часовой решил, что психлос просто безумствует в неволе. В журнале ничего не было отмечено, кроме того, что приходил стажер попрактиковаться в психлосском языке. Новый часовой, услышав из клетки дикий хохот, лишь слегка поежился. У него поначалу возникло некоторое предчувствие, а потом решил: похолодало…
3
— Мы, — сказал Джонни, — перебираемся в Африку! Доктор Мак‑Кендрик с удивлением оторвал взгляд от гипсовой повязки, которую снимал с руки Тора. Все раненые шотландцы, кроме Тора, уже покинули подземный госпиталь. Доктор Аллен вернулся в Шотландию, чтобы заняться своим делом там. И доктор Мак‑Кендрик собирался вскоре последовать за ним. Закончив разламывать гипс, доктор переспросил: — Мы? — Да, — ответил Джонни. — Вы ведь не только костоправ, но и нейрохирург тоже — так, кажется, это называется? Доктор внимательно посмотрел на этого опирающегося на трость парня. Он любил Джонни, очень любил. У себя дома он считался компетентным врачом и рассчитывал, что так будет всегда. Он подумывал о небольшом отпуске, который был бы сейчас очень кстати. А потом можно было бы с новыми силами опять взяться за инструменты. Но Африка?! Сгибая руку, Тор выглядел очень довольным. Мак‑Кендрик показал ему упражнения, которые тот должен был делать, чтобы восстановить мускулы. Джонни поманил Мак‑Кендрика рукой, и тот последовал за ним в палату, которая служила штабом. Старый операционный стол был завален бумагами, фотографиями и книгами. — Мне нужно несколько мертвых и несколько живых психлосов, — сказал Джонни. Тор, стоя в дверях, засмеялся: — Не думаю, чтобы у тебя были сложности с мертвыми. Здесь их около тысячи, вокруг компаунд‑комплекса, — выбирай любого! — К сожалению, — отвечал Джонни, — их свалили в шахту глубиной в милю, а она такая шаткая, что слишком велик риск сорваться. Всю последнюю неделю я провел в поисках мертвых психлосов. — Есть же еще братья… — подсказал Мак‑Кендрик. — Еще раз прошу прощения, — признался Джонни, — но Совет, по каким‑то своим соображениям, сжег их тела. — А в чем вообще‑то дело? — заинтересовался доктор. — Тебя никогда не удивляло, что Межгалактическая Рудная Компания всегда отправляет тела погибших домой? Они не хотят, чтобы мертвые психлосы лежали где попало. — Священник, — заметил Тор, — вскрыл ту пару, что мы нашли тогда в долине. — Он искал другое, — сказал Джонни. Мак‑Кендрик улыбнулся: — Вскрытие мертвых психлосов! Не проходит дня, чтобы ты не удивил меня чем‑нибудь. Он имел в виду случай недельной давности, когда он зашивал Джонни щеку: иголка была туповата, и Джонни инстинктивно поднял правую руку и сильно схватил его за запястье. Мак‑Кендрик немного сокрушался по поводу руки и ноги Джонни. Он боялся, что мог повредить что‑то во время операции. Но это внезапное движение руки и кисти показало ему, что это было временное восстановление реакции. Джонни пробовал повторить это сознательно, но не смог. — Это, наверное, как научиться шевелить ушами, — предположил он. — Необходимо найти мышцы, которые следует напрячь, зная, как это сделать. Мак‑Кендрик собирался остаться с Джонни и помочь ему полностью восстановиться. — Ну, — сказал он, побуждаемый больше желанием помочь Мак‑Тайлеру, чем интересом к вскрытию мертвых психлосов, — я думаю, что смог бы поехать. |
