— Забери у него дубинку. Да пошевеливайся! Одно копье опустилось. Крепкий молодой человек с черной бородой опасливо вышел из зарослей и, приблизившись, быстро сдернул дубинку с пояса Джонни. Потом зашел ему в спину и толкнул. Копья раздвинулись, освобождая проход. — Смотрите в оба! — велел все тот же голос. — Чтоб не сбежал. Они вышли на поляну, и Джонни рассмотрел всех. Их было четверо: двое темноглазых и чернобородых, один голубоглазый блондин и пожилой мужчина, обладатель гортанного голоса, — очевидно, старший. Одежда на них была частично тканая, частично из кожи. У всех матерчатые юбки, доходящие до колен, шляпы. — Это, наверное, оркнейский лазутчик, — предположил один. — Нет, — убежденно возразил другой, — оркнов я видал… — Может, он швед? — вставил свое слово блондин. — Только нет, шведы одеваются совсем по‑другому. — Помолчите вы! — оборвал их пожилой. — На подсумок лучше взгляните, может, сообразите… Джонни рассмеялся:

— Не стоит гадать, я и сам могу ответить. Все четверо отпрянули, свесив копья. Потом один из чернобородых подошел ближе и заглянул ему в лицо. — Это же американец, послушайте акцент! Пожилой раздраженно перебросил копье в другую руку. — Да все американцы вымерли давно. Уже несколько веков назад. Кроме тех, конечно, что добрались к нам. — Пойдемте вниз, в вашу деревню, — миролюбиво предложил Джонни, — там и поговорим. Я посланец… — Нет, нет, — замахал рукой пожилой. — Смотрите, у него нет пледа, как те носят. — Он выпрямился перед Джонни. — Так чей же ты посланец, я что‑то не понял? — Да я еще и не сказал, — засмеялся Джонни. — А когда скажу, вы все упадете. Ну так что, идем в деревню? У меня послание для вашего предводителя. — Что ж, есть тут у нас священник, фиргус. Для тебя он — Глава клана, понял? Ну‑ка, парни, окружай его и пошли вниз!

9

Деревня приютилась на берегу, как они назвали, Лох‑Шина. Выглядела она каким‑то временным пристанищем, словно обитатели ее с минуты на минуту готовы собраться и уйти в горы. Повсюду решетки для сушки рыбы. Из‑за стен построек испуганно выглядывают юркие ребятишки. Взрослых же, что встречались на пути Джонни, было немного, да и те смотрели на него чуждо, настороженно. И здесь, в деревне, над землей стелился легкий туман. День стоял тихий. Обширная спокойная гладь чистого озера радовала глаз. Джонни остановили у входа в единственную здесь каменную постройку. Пожилой мужчина вошел внутрь. Из помещения сразу послышались голоса. Вдруг тонкая ручонка отдернула полог, и на пришельца уставились маленькие любопытные глазенки. Джонни улыбнулся, и мальчик тут же, задернув полог, юркнул внутрь. По всей видимости, в этом доме был второй ход. Джонни слышал, как несколько раз открывалась и закрывалась дверь, и в разговор вступали все новые и новые голоса. Пожилой, наконец, вышел и указал на полог:

— Ну, парень, он хочет видеть тебя. Джонни вошел. Вдоль стены сидело восемь мужчин. У каждого в руках или за спиной копья или дубины. В большом кресле у задней стены восседал могучий черноволосый и бородатый мужчина. На нем была рубаха, из‑под которой выглядывали колени сильных мускулистых ног. Грудь богатыря крест‑накрест перехватывали два белых ремня с большой серебряной пряжкой.