– Итак, матушка?.. – спросил Тругг, когтем выковыривая из зубов щепки.

– Они не согласятся, – огрызнулась Грунф. – Тролли предпочитают не ввязываться в войну.

Согласное ворчание эхом разнеслось по громадной пещере и мгновенно утонуло в шуме водопада.

– Да у них и не может быть других взглядов! – взорвался Тругг и, несмотря на мощное сложение, легко вскочил на ноги. Теперь он мог смотреть на мать сверху вниз. – Разве ты поступаешь с ними лучше, чем импы с нами?

Свершилось! Мать и сын оскалили друг на друга зубы – похоже, это был давний спор между ними.

– Оба держатся несдвигаемо отвердело, – пробормотал Тик Ток.

Не сумев поколебать Тругга, старуха обратила свой гнев на Рэпа:

– Повторяю, что война – не для нас! Хорошо, допустим, я соглашусь одолжить их тебе, чтобы помочь в твоем деле. Но как только освобожу их, они ускользнут в джунгли, можешь не сомневаться.

– Нет! – сказал Рэп. – Если они присоединятся к нам, то лишь по своей воле. Не нужно никакого насилия. И даже пожелай они ограничить свою помощь обороной, я все равно буду рад им, ведь мы хотим не уничтожить членов Сговора, а освободить их.

– Еще много чего можно сказать про насилие, – пробурчал Тик Ток.

– Ну как, матушка? – настаивал Тругг.

В реальном мире он возвышался посреди комнаты колонной мускулов, да и в магическом пространстве выглядел самым мощным из всех собравшихся.

Грунф вздохнула и махнула лапищей:

– Что ж, давай.

Магическое пространство засверкало, когда молодой волшебник снимал со сторонников Грунф чары преданности. Некоторое время освобожденные тролли ошарашенно озирались и удивленно бормотали себе под нос, привыкая к новому состоянию. Затем с оглушительным ревом все они, и мужчины и женщины, набросились на своего освободителя; некоторые прямо со своих насестов обрушивались на него всей тяжестью. Тругг исчез под грудой воющих извивающихся чудовищ, среди клубов пыли.

Тик Ток вздохнул и облизнул губы. Разговаривать в этой берлоге было невозможно.

«Итак, ваше всемогущество, – отправил Рэп мысленное сообщение Грунф, – кажется, вы все-таки ошиблись. Вы присоединяетесь к нам?»

Чародейка со вздохом кивнула.

«Должен же кто-то присмотреть, чтобы вы не вляпались в неприятности».

Невероятно! Рэп ошалел от радости и, так как не мог слышать самого себя, испустил в магическое пространство фонтан веселого красно-розового пламени. Он организовал армию – пусть совсем небольшую армию, но начало положено! Он не напрасно терпел невзгоды!

– Итак, тринадцать троллей и двадцать пять антропофагов?

– И фавн на сладкое. – Косточка в носу Тик Тока задергалась. – Получается, что нас тридцать девять, если мои подсчеты верны. Замечательное доказательство военной силы!

3

День выдался необыкновенно удачным для гоблинского войска. Птица Смерти двинул своих людей в двух направлениях, и, когда под вечер они вновь соединились, у них в ловушке оказался большой отряд беженцев. Лагерь разбили раньше, чем обычно, чтобы вдоволь насладиться добычей: женщины предназначались для насилия, лошади для еды, мужчины для кровавых забав – в общем, сегодня у гоблинов было все, чего они только могли пожелать. А вот Кейди сегодня пришлось тяжело. Стояла невыносимая жара, пыль и тучи насекомых не давали дышать, но за последние несколько недель она научилась переносить все эти тяготы. Ее слабость и тошнота были вызваны недомоганием. Даже гоблины страдали от лихорадки, так с какой стати она должна быть сильнее их? Беда в том, что в этой армии болезнь считали за слабость. Тех, кто не выдерживал, убивали свои же. На сочувствие здесь можно было рассчитывать не больше, чем при встрече с китом-убийцей.