– Быстрее! На пол!

В мгновение ока оба они очутились под столом. Если раньше глаза Ворка были размером с яйцо, то теперь напоминали яичницу. Но никто ничего не заметил. Никто не засмеялся и не стал таращиться.

– Ложись! – прошептал Гэт. – Если кто-нибудь нас заметит, сделай вид, будто отключился. Молчи и слушай!

Взирая на него как на сумасшедшего, Ворк откинулся назад и оперся на локоть. Гэт перекатился на живот и положил под голову руку, чтобы его лицо было подальше от пола, почти такого же грязного, как и улица.

Ноги прошли мимо. Неподалеку под столом и в самом деле храпел напившийся до бесчувствия посетитель.

Очень слабый голос произнес:

– Гэт?

Он промолчал.

– Гэт, мне хочется писать.

– Ну так пописай!

«Кто тут заметит? И зачем Ворку понадобилось говорить об этом», – подумал Гэт, проклиная про себя пиво. Сам-то он не выпил так много! Ворк захныкал.

Затем показалась пара огромных ботинок, один из них, зацепив табурет, подтащил его так, чтобы их владелец мог сесть. Когда-то очень изящные – с серебряными пряжками и красивой строчкой сверху, – Ботинки теперь были грязны и насквозь промокли. Гэт никогда не видел их раньше, но рискнул посмотреть на Ворка. Лицо приятеля было белее свежевыпавшего снега – очевидно, Ворк узнал эти ботинки. Пивная кружка брякнула о стол.

Пара грязных босых ног присоединилась к ботинкам. Заскрипел второй табурет. Еще одна кружка стукнула о столешницу рядом с первой.

– Что происходит? – строго спросил посланник Крагтонг низким голосом. – Почему так людно в городе??

– Они направляются на сходку, – сказал другой голос.

– Я это знаю, болван. Но зачем пришли в Ургаксокс?

Обладатель другого голоса хихикнул:

– Хотят убедиться, правда ли это.

– Правда ли – что?

– Будто Империя вывела легионы из Гувуша. Четыре из них.

– О Боги! – произнес Крагтонг.

Затем последовало шумное бульканье, и кружка снова стукнула о стол. Пиво через щели в крышке стола закапало Гэту на плечо.

– XIII легион еще здесь, в городе, да XXVII на материке, но это всё. И притом, что они прыгучие как блохи, у них едва хватает людей, чтобы следить за всеми галерами.

– О Бог Разрухи! – пробормотал Краггонг. – Это же открытая дверь! Денежки, которые просто валяются на дороге!

– Вот именно. И Драккор здесь.

Послышалось хрюканье.

– Мне показалось, я узнал его одеяние. Слыхал, он отправился на юг в этом году?

– Он вернулся. Вы догадываетесь, что он собирается сказать на сходке?

– Теперь они пойдут за ним! Значит, война!

– Бесспорно пойдут! Такой шанс, как сейчас, выпадает раз в сто лет.

Последовало многозначительное молчание – посланник переваривал новости. Снова холодная струйка пива протекла на Гэта. Наконец заговорил другой человек, но гораздо менее уверенно, чем прежде:

– Импы что-то подозревают. Они держат половину когорты на двенадцатом причале. Знай импы наверняка, что это галеры Драккора, многие вещи могли бы…

Громовой раскат заставил подслушивающих юнцов подскочить от неожиданности. Видимо, кто-то с силой врезал по столу кулачищем.

– Если ты намекаешь, что я мог бы… – И волосатая рука посланника легла на рукоятку кинжала.

– Нет, нет! – торопливо сказал его собеседник.

– Подумываешь, как бы самому продать его?

– Нет, нет, нет! Конечно же нет!

Другой человек держал руки под столом, и сейчас они дрожали.

– И не мечтай об этом! – прорычал Крагтонг. – Многим доводилось видеть свои внутренности и за меньшее прегрешение.

Он отпустил кинжал.